Это был первый раз, когда она подчинилась. А мне захотелось хлопнуть дверью так, чтобы та отвалилась к чертям. А потом забить насмерть свою грушу в спортзале. И не было никакого удовлетворения… Я думал, когда Донна окажется в руках, что-нибудь станет легче — ни черта. Все становится только сложнее.
— В клинику на Парсонс, — кинул я водителю.
А взгляд то и дело прикипал к зеркалу заднего вида. Донна сидела, застыв. На шее — воспаленное пятно моей метки, скулы напряжены, взгляд влажный. Может, мне и правда оставить ее в покое? Я разве смогу ее ломать вот так каждый раз? Ее тело отвечает — да, и привязка будто есть, но сама она упирается. А отпустить? Смог бы? «Нет», — рыкнул зверь.
Нет значит нет.
Прайд позвонил, когда мы уже подъезжали к больнице.
— Ее адвокат оказалась умней — подписала полюбовное.
— Хреновый адвокат. Я бы тебя уволил за такое, — рассеяно мазнул взглядом по зданию клиники.
— Я бы не расстроился, — усмехнулся он. — Лишь бы гонорар выплатили. А дело считается закрытым. Ваша экспертиза у вас на почте — с ней все идеально.
— Насколько идеально?
— Как по учебнику, глава «Основные доказательства состоявшейся связи у мужчины».
Я вздохнул:
— Ее экспертиза в главу вряд ли будет включена, да?
— Да. Единственное, от нашего эксперта они отказались. Но это уже и не важно. Вы же и так все знаете — она ничего не может чувствовать…
Я снова глянул на Донну в зеркало — она как раз могла.
— …Вам осталась работа с прессой. И я уже взял ее на себя — в больнице вас ждут. Я же правильно понимаю — спасаем репутацию вашей избранницы?
— Именно.
— Я пришлю материал на согласование.
— Спасибо.
— Удачи, мистер Харт.
Когда мы припарковались у входа, уже темнело. Я подал Донне руку, и она снова удивила — схватилась за нее. Черт пойми эту женщину.
— Давай обсудим, чего хочешь? — не позволил ее ладони сбежать, когда Донна встала ногами на мостовую.
Дергаться не стала. Правда проиграла?
— Пока не знаю, — послушно шагала рядом. А я залипал взглядом на ее ступнях в туфлях на шпильке. — Что ты тут собрался выяснять?
Она обвела хмурым взглядом холл клиники.
— Нужно ли тебе лечение или другая помощь после того, как я тебя присвоил.
Я мягко потянул ее к стойке.
— Совесть мучает?
— Грызет.
— Пока что грызешь только ты меня, — соблазнительно злилась она, передергивая плечами.
— Я не откажусь, если погрызть захочется тебе, — попытался притянуть ее ближе, но она уперлась:
— Ты даже не дал мне время себя в порядок привести, — вырвала руку, сверкая гневным взглядом. — И вон… Уже снова становишься центральной фигурой светского скандала.
Я только повернул голову туда, куда она показывала, и сразу увидел журналиста за стеклянной стеной. А быстро Прайд работает, молодец. Не сообщать же прессе, что Донна просто так передумала. Нет, мы будем показывать правду. Она останется «храброй девочкой», бросившей вызов «безжалостному беспринципному прокурору». Хотел ли я ее завоевать этим? Нет. Мне просто хотелось перестать делать ей больно.
Но я не перестану.
— Волнуешься за меня? — оскалился.
Она захлопнула свой очаровательный рот и развернулась к стойке регистрации:
— Что мне говорить? — прорычала, гневно сопя.
— Мы к доктору Верду. Харт, — сообщил я представителю персонала и снова взял Донну за руку.
Она все еще куталась в мой пиджак, и так легко было представлять ее голой под ним в одних умопомрачительных туфлях, что мне самому вдруг стало непонятно, что я тут с ней делаю.
— …Что хочешь на ужин? — поинтересовался в лифте, буравя кнопки взглядом.
Но запах секса и искрящего противостояния, запертый в коробке метр на метр, ни черта не делал мой вечер легче. Донна пахла мной, кровью и собственным одуряющим запахом. Настоящая здоровая самка слышала бы это и понимала, к чему все. Но эта вела себя как слепой котенок. Дикий к тому же.
— Стейк.
— И чем ты собралась испортить мою жизнь? — усмехнулся.
— Думал, объявлю голодовку? — вздернула она бровь, глянув на меня.
И в этом взгляде явно скользнуло удивление. Чувствует что-то?
— Объявишь — вряд ли. Но в то, что просто перестанешь есть, я бы поверил.
Лифт открылся на этаже, и я нарочно выпустил ее в пустой коридор вперед, чтобы любоваться ногами. А она шла, не зная, туда ли идет, но не задавала вопросов. Я ее не победил и не переиграл. И мне она не сдавалась.
— Ты насмотрелся? — остановилась перед дверью в конце коридора.
— Нет, но нам еще в другую сторону идти… — я перехватил ее под руку. — …после осмотра, — и открыл двери кабинета.
— Я сама, — вывернулась она посреди кабинета.
Доктор поднялся от стола у окна и кивнул мне:
— Мистер Харт…
— Док, — поприветствовал его и представил спутницу: — Донна Линдон, ваша пациентка. — Она как раз делала вид, что ее очень интересует шедевр экспрессионизма на стене. — Нужно убедиться в том, что я не навредил…
— Мог бы спросить меня, — перебила раздраженно, повернув ко мне голову. — Не навредил. Ты вообще будто каждый день кого-то лишаешь девственности…
Верд усмехнулся профессионально — одними глазами. Я же слишком ярко скрипнул зубами, давая понять, как качественно она меня доводит.
