Сомневаться некогда и я активировал знак над «гиенами». Своих задену, понятно, но иначе никак.
На монстров, копейщиков и оборотня обрушился поток золотистого света. Он растворял плоть и металл, не делая между ними различия, и я отпрыгнул назад. Хоть я и Вайда, но подобный знак и меня уничтожит.
Я успел. Золотистый свет «Распада» меня не задел и когда он рассеялся, я смог осмотреться.
«Гиен» нет. Людей нет. Оборотня нет. На земле черная выгоревшая яма глубиной в три метра, и больше ничего. Однако радоваться было рано, да и не успел я, потому что меня схватили за шею и в нос ударил острый запах мертвечины.
Последний монстр все же поймал меня. И как он должен был поступить? Наверное, как и положено нежити, сожрать живого человека. Но вместо этого «гиена» закинула мое тело на плечо и начала спуск с холма.
Голова телепалась из стороны в сторону. Монстра пытались задержать, но неудачно. Зато я смог выхватить кинжал и вонзил его в руку чудовища.
На миг «гиена» замерла и ослабила хватку. Всего на секунду. Однако мне этого хватило и, выскользнув из захвата, я повис на острейшем клинке, и он срезал кусок плоти.
— Ахр–р-р!!! — «гиена» взревела и резко взмахнула рукой, после чего мое многострадальное тело отлетело в сторону.
Полет был недолгим. Я рухнул на землю, и на глаза опустилась темная пелена. Ни звуков, ни света. Полнейший покой.
Наблюдая за тем, как донг–ахары убивают наемников Руговира и пробиваются к нему, Эссау Гебариди улыбался. Он не ошибся, послав боевых духов в бой. Цель была близка и вскоре последыш окажется в его руках.
Однако Руговир, этот сопляк, кровь которого давала ему доступ к мощным знакам Вайда, уничтожил трех донг–ахаров. А ведь такого на памяти Гебариди не мог сделать никто. Даже старейший некромант Шитторо, глава клана Сайм, который хотел стать верховным правителем всех чернокнижников и был за это убит, смог развоплотить всего двоих донг–ахаров и на это ему понадобилось четверть часа. А тут какой-то недоучка применяет один знак и превращает в пыль трех монстров. Это выходило за рамки понимания некроманта, и Гебариди напрягся.
Впрочем, оставался четвертый донг–ахар и он схватил последыша, а затем попытался скрыться. Но снова Руговир выскользнул и, потеряв над собой контроль, разъяренный донг–ахар отбросил Оттара. Монстр был в ярости и мог позабыть о цели. Поэтому Гебариди, плотнее прижав к серебряной печати ладонь, кинул духу мысленный приказ:
«Не упусти его! Хватай последыша! Он нужен мне!»
Донг–ахар услышал некроманта и снова рванулся к Руговиру, который потерял сознание. Не останавливаясь, монстр оторвал голову воина, который оказался на его пути, и стал вливать в глотку человеческую кровь. А затем он перепрыгнул через труп, навис над последышем и протянул к нему руку.
«Быстрее!» — поторопил его некромант.
Вот–вот донг–ахар дотянется до Руговира, прикроется его телом и помчится дальше. Но он не успел.
В спину чудовища врезалась магическая молния, а в голову донг–ахара прилетело несколько арбалетных болтов. По меркам боевого духа удары были не сильными, а повреждения казались легкими царапинами. Однако они отвлекли его, он замялся, и на донг–ахара навалилась толпа врагов.
Первым на монстра обрушился оборотень, последний переживший битву волк. Следом налетели люди, копейщики и стрелки. За ними подбежали фридлозе, некромант опознал их по характерным приметным браслетам на руках и повышенной скорости реакции. И вся эта толпа, не давая чудовищу развернуться, начала буквально рвать непобедимого донг–ахара на куски.
Кто-то подсек монстру ногу и он, отбиваясь от врагов, словно медведь от мошкары, упал на одно колено. Он бил, крушил и зубами рвал людей. Но их было слишком много. Один из фридлозе перерезал ему горло, и на землю хлынула черная кровь. Арбалетчики, практически в упор, разрядили в череп монстра свои самострелы и тяжелые болты, пробив кость, вонзились в мозг. А оборотень продолжал вгрызаться в его тело.
Все эти повреждения не были смертельными для духа. Однако спустя минуту он потерял все конечности и ему все-таки отрубили голову. После чего, с криками и проклятьями, люди вытащили обрубок на холм и закинули в костер, который создали маги.
Донг–ахар не чувствовал боли. В нем был только дикий голод, и он попытался покинуть тело, которое стало для него ловушкой. Но не тут-то было. Морейские чародеи окружили костер мощным силовым полем, и донг–ахар начал испаряться. Хоть и с трудом, магическое пламя, больше напоминавшее вулканическую лаву, пожрало плоть монстра, а потом испепелило остатки души донг–ахара.
«Помоги мне!» — предчувствуя неизбежный конец, взмолился дух, обращаясь к некроманту.
Однако Гебариди не ответил и разорвал связь. А затем он, вскочив на ноги, стал ругаться, изрыгать проклятья и крушить сосуды, которые стали бесполезны.
Словно безумный, некромант топтался по осколкам кувшинов, плевался и кричал. А его ученики, которые впервые видели наставника в таком состоянии, замерли без движения и ждали, когда он успокоится.
