Наследник фортуны 2 полностью

После разговора со вдовой я решил проверить одну из своих теорий. Любопытно же… Покинув апартаменты, спустился на первый этаж и постучал в дверь дворницкой. За ней практически тут же раздались быстрые шаги, а затем почти неслышно скрипнули петли.

— Добрый день, ваше благородие, — радостно выдохнул Фомич, что-то быстро сглотнул и провёл мозолистой рукой по бороде, в которой запуталась варёная капуста.

— Приятного аппетита, — сказал я, почувствовав насыщенный запах щей, идущий из логова дворника. — В какой квартире живёт приказчик?

— Дык, прям супротив ваших хором изволит проживать господин Кармье.

Млять, зря спускался. Хотя нет, не зря.

— Никифор Фомич, вам задание особой важности.

— Слушаю, сударь, — подобрался дворник, точно побитая жизнью гончая, частенько балующаяся жевательным табачком.

— Будь добр, поймай для меня извозчика, да мои вещи на первый этаж снеси и кота не забудь.

— Эх, всё-таки съезжаете, — печально проронил дедок. — И Цербера, стало быть, с собой берёте?

— Беру, — кивнул я и по-военному коротко добавил: — Доедай щи и сразу за дело.

— Угу, — рьяно бросил Фомич и скрылся в дворницкой.

А я простучал подошвами штиблет по лестнице с мраморными ступенями и снова оказался на третьем этаже. Тут мой кулак несколько раз ударил в покрытую золотистой краской дверь, украшенную резьбой. Но отвечать мне никто не торопился. Пришлось ещё пару раз постучать и лишь затем кто-то шаркающей походкой подошёл к двери и открыл оную. Передо мной предстал приказчик и удивлённо выгнул лохматые седые брови. Он явно не ожидал моего визита.

— Моё почтение, сударь, — проговорил я и сразу перешёл к сути дела: — Дворник уже сообщил вам, что я съезжаю?

— Да, сударь, — суконным голосом ответил тот и, помявшись, нехотя добавил: — Никита Алексеевич, ежели вы решили-с съехать из-за некоторых финансовых проблем-с, то я могу вам ссудить недостающую для оплаты сумму.

— Весьма благородно с вашей стороны, но дело не в деньгах. Я просто хочу переехать поближе к своему университету. И кстати… на днях никто не интересовался моей персоной? Может, кто-то телефонировал?

— Как же не интересовался, — встрепенулся старичок и поправил пенсне. — Дядюшка-с ваш звонил, собирался сюрприз сделать. Надеюсь, я не испортил его, сообщив вам об этом разговоре-с?

— О-о-о, не волнуйтесь, не испортили. Сюрприз удался!

— Замечательно, замечательно, — дёрнул уголками губ приказчик и уточнил, вернувшись к своим обязанностям: — Сударь, а ежели на ваше имя придёт корреспонденция-с или опять же кто-то телефонирует, разыскивая вас, то куда мне всё это переправлять-с?

— Пока никуда. Я позже сообщу вам свой новый адрес, сударь, — соврал я, конечно же, не собираясь раскрывать своё новое местожительство. — Благодарю за заботу.

— Это мой долг-с.

— Рад был с вами познакомиться. А теперь я с вашего позволения откланяюсь.

Распрощавшись с Кармье, я вошёл в свои бывшие апартаменты, а буквально через десяток секунд в них проник и раскрасневшийся дворник.

— Пролётка ждёт у дому, ваше благородие, — хрипло сообщил он мне, тяжело отдуваясь. Видать, бежал.

— Благодарю, — сказал я и с трудом поймал пушистую скотину, которая принялась утробно ворчать, недобро поглядывая на меня. Однако кот не делал попыток вырваться, и на том спасибо.

Я взял Цербера на руки и вместе с ним покинул квартиру, а позади нас посеменил дворник, взявший оба моих мешка с одеждой. Мы спустились по лестнице, вышли из особняка Круппа и подошли к пролётке, на козлах коей восседал тучный возница в плаще и картузе.

— Ну, стало быть, прощевайте, ваше благородие, — грустно сказал дворник, поставив в повозку мои мешки. — И ты прощевай, Цербер. Веди себя хорошо, дабы мне не было за тебя стыдно.

Кот ответил Фомичу весьма прохладным взглядом, в котором читалось, что он срать хотел на слова дедка. А я похлопал дворника по плечу, вручил ему серебряный рубль, забрался в пролётку и бросил вознице:

— Любезный, поезжай на проспект Муромского.

— Но-о! Пошла, родимая! — зычно выдал извозчик и тряхнул вожжами.

Каурая лошадь тяжело вздохнула и, понуро опустив голову, устало постучала копытами по брусчатке. Её даже не радовала замечательная погода: нагревшийся стараниями солнца воздух и чистые серо-стальные небеса, в которых можно было разглядеть толстобрюхий дирижабль, лениво плывущий над золотистыми луковками белокаменной церкви, обосновавшейся на той стороне реки.