Ярушка чувствовала сердцем подвох. Она вдруг вспомнила слова Ирвальда, что не зная пути, никто не сможет попасть в долину Синих Гор. Стало быть, слуги знали, куда её ведут. Стало быть, и сестра знала...
- А я скажу вам, люди!
Любашка стонала, заламывая руки, и с причитанием рассказывала притихшим мужчинам небылицы о колдовстве, которым с детства занималась сестра.
Ярушка молчала, читая на лицах уважаемых гостей недоверие и страх. Ведьм не любили и боялись не меньше Сатаны. Правда, повстречать их довелось лишь немногим. Но и этого хватало, чтобы сеять смуту и ненависть.
Ярушка невольно сложила руки в молитве, прося Господа вложить в уста верные слова. Ей нечем себя защитить, ведь скажи она правду, её тут же вздёрнут, а тело сожгут и развеют по ветру.
- Она оставила слуг, скрывшись в колдовском тумане у Ведьмовских гор. Крестьяне нашли их полумёртвых. Их тела были покрыты язвами.
- А где сейчас эти слуги? - поинтересовался один из купцов в знатной одежде, - они могут подтвердить?
- Я отправила их в монастырь. Господь излечит их раны.
- Пусть молвят сами, - сказал купец. Некоторые согласно закивали. Но кое-кто уже успел испугаться до полусмерти.
- А если ведьма нашлёт чуму?
- Если она ведьма!
- Так проверим её! Бросим в озеро.
- Красота её - ведьминская.
- Ведьмы страшные, как грех, - продолжал настаивать купец. Видимо, девушка ему понравилась, и он незаметно подмигивал ей, залихватски накручивая на палец ус. Он был не слишком стар, но довольно тучен. И, судя по всему, умел гнуть свою линию. Вот и толпа уже прислушивалась к нему, внимая разумным доводам.
Ярушка грустно опустила глаза, рассматривая свои босые ступни.
- Никто не видел, как она появилась в городе, - внезапно сказала Любашка. В зале воцарилась тишина. И она, торжествуя, продолжила.
- Непонятно, как она вернулась в Хорив - разве что перенеслась по воздуху. Её не было несколько дней - и вот она здесь, цела и невридима. Разве так может быть?
Толпа молчала. Даже бойкий купец не знал, что возразить.
- Охрана у ворот не помнит, чтобы она входила. А вы сами знаете - нельзя не заметить такую красавицу. И лошадь её сама не своя - фыркает и брыкается, никого не подпуская. А раньше был добротный послушный конь.
- Ведьма, - несмело крикнул кто-то из мужчин. Остальные подхватили и повскакивали с лавок, потрясая кулаками. Бойкий купец незаметно исчез. И девушка поняла, что битва проиграна, едва начавшись.
- Анджей не простит, если меня казнят без суда, - сказал Ярушка сестре, едва мужчины поутихли,
- Это и есть суд, - возразила сестра, но взгляд её стал задумчивым.
- Он должен присутствовать, - настаивала Ярушка, - ты знаешь его норов.
- Если он узнает, - прошептала сестра.
- Я послала ему весточку ещё неделю назад. Он скоро будет.
-Ах ты!
Любашка со злостью отвесила сестре пощёчину и велела бросить в темницу.
Слуги, насмерть перепуганные, скрутили руки девушки за спиной и вытолкали вон из гостевого зала. Кафтан, упавший на пол, тут же подобрали и бросили в печь.
- Господи, как я рада тебя видеть! - шептала Ярушка, гладя пальцами лицо брата, перебирая каждую ямочку - на щеках, на подбородке. Анджей наклонился и поцеловал её, мокрую от слёз.
Эти два дня, что она провела в ожидании, были сущим кошмаром. Ярушку заперли в подземелье, в узкой сырой комнате с высокими стенами и небольшим окошком в самом верху. Снаружи окошко закрывала решётка толщиной с запястье. Но будь оно даже открытым, девушка не умела карабкаться по стенам, так что сбежать она никак не могла. Да и некуда было бежать.
В комнате даже в полдень царил полумрак. Света попадало очень мало, и стены цвели плесенью. По углам пищали крысы. Ярушка сидела на деревянной скамье, покрытой тонким тряпьём, поджав ноги, и дрожала от холода. Она была в той же сорочке, в которой её выдернули из постели.
Еды почти не давали, слава Богу, оставили ведро и кувшин с водой, иначе было бы совсем туго.
К приезду брата ей всё же принесли кое-какую одежду - серое платье, совсем простое, должно быть, одной из служанок. И гребень - привести в порядок спутавшиеся волосы.
- Теперь ты со мной разговариваешь, - брат попытался улыбнуться, но вышло плохо. Он не умел лицемерить.
- Да... столько всего произошло... Любашка...
- Знаю-знаю, - Анджей любовно потёрся носом о её нос, как привык с детства.
- Ты не подумай ничего... Я не хотела её обидеть. И мужа её не привечала - меня от него воротит. Не знаю, за что она так.
- Зато я догадываюсь. Расскажи-ка, что стряслось.
Ярушка высвободилась из объятий брата и села на лавку, красная от смущения.
- Она решила выдать меня замуж. Савва приводил каких-то женихов. Любашка долго перебирала, всё ей было не так. Они ссорились, и мне перепадало... Потом в какой-то момент всё затихло. Не стало женихов, и Любашка казалась довольной. Но однажды ночью я проснулась от того, что кто-то забрался ко мне в кровать и стал меня трогать. Это был Савва. Он сказал, что я должна заплатить ему за кров своей лаской.
- Мерзкий уд! - Анджей едва сдерживался, сжимая кулаки.
