Она была довольно молода, но ужасно некрасива. И глядела на Ярушку так, будто собиралась съесть. Девушке стало не по себе, и она попятилась назад, гадая, как скоро сумеет добежать до коня. Ведьма заметила страх в её глазах и усмехнулась.
- Тебе нечего бояться, дитя. Жену владыки никто не тронет.
- Вы знаете, кто я?
- Ещё бы! Вся долина знает. Тут больше нет людей.
- Понятно.
- Ты в порядке? - спросила ведьма - лицо у тебя белое, как молоко.
- Да, мне уже полегчало, - ответила Ярушка, - спасибо за заботу.
- Обращайся, если что. Может, помогу советом.
- Я вас совсем не знаю, - сказала Ярушка, - с чего вдруг вам мне помогать?
- Не знаешь, говоришь?
Ведьма прошлась перед девушкой, важно уперев ладони в пояс. С лица не сходила странная улыбка.
- А стоило бы знать. Хотя это не так уж важно.
- Если вы хотите что-то сказать, то говорите.
- Меня зовут Топчанка.
- Очень приятно, - сказала Ярушка.
- Значит, ты обо мне не слышала? - догадалась ведьма.
- А должна?
- Ну, это как сказать. Мы с твоим мужем давно друг друга знаем.
- Полагаю, Ирвальд знает в этой долине всех, - холодно сказала Ярушка.
- Не скажи, - ведьма широко улыбнулась, обнажая кривые зубы, - у князя особые вкусы, если хочешь, могу кое-что показать.
- Зачем? - спросила Ярушка, глядя на Топчанку с удивлением.
- Ближайшие лет двадцать тебе пригодится. Хотя, как знаешь. Дорога сюда открыта - и тебе, и ему.
- Чего вы от меня хотите? - Ярушка отчаянно закусила губу, пытаясь не заплакать.
- Ну что ты расстраиваешься, - Топчанка протянула руку и потрогала корявыми пальцами подбородок княгини, - такая нежная кожа. Жаль, что твоя красота скоротечна.
- Я больше не стану вас слушать, - Ярушка убрала от лица руку ведьмы, но та не спешила её отпускать.
- Сколько тебе лет?
- Двадцать.
- Совсем младенец! Я всё гадаю, что Ирвальд с тобой делает? Ведь ты ещё пуста.
- Это как?
- Я не вижу ребёнка, - ведьма указала на её живот, - ты не понесла.
- Это не ваше дело! - возмутилась Ярушка, прикрывая ладонями место, на которое ведьма указала пальцем.
- Я вижу, ты не понимаешь, на что нужна князю, дитя.
- А то вы знаете!
- Конечно! - усмехнулась Топчанка, - мы с князем поладили задолго до твоего рождения. И даже до рождения твоих родителей. И будем ладить ещё очень долго, после того, как тебя не станет. Поэтому тебе лучше меня послушать. Я не желаю зла.
- Какие безумные речи, - прошептала Ярушка дрожащими губами. Почему она застыла на месте? Почему не бежит со всех ног, чтобы не слышать эту женщину. Но ноги будто приросли к земле.
- Ирвальд не хотел брать в жёны ведьму, а ты достаточно хороша, чтобы выносить его сыновей.
- Чего вы от меня хотите? - вновь спросила девушка.
- Я просто любуюсь.
- А ну пошла к дьяволу, ведьма!
Сквозь кусты пробирался взбешённый понурыш. Глаза его сверкали злобой.
- Это ты мне говоришь, хмырь? - спросила ведьма, и волосы на её голове зашевелились.
- Тебе, рыжая тварь! Отпусти княгиню, не то я всё расскажу владыке.
- Напугал, - рассмеялась Топчанка и сладко потянулась, - Ирвальд никогда меня не тронет.
- Хочешь проверить? - предложил Миклош.
- Могла бы, - Топчанка многозначительно улыбнулась, - но не стану тратить своё драгоценное время. Проваливайте.
Ведьма взмахнула рукавом и исчезла. Ярушка почувствовала, что, наконец, может сдвинуться с места, и бросилась вон из леса. Миклош едва поспевал следом.
- Что она тебе наговорила? - спросил он, когда они уже сидели верхом на коне.
- Ничего, - сквозь зубы процедила Ярушка.
- Она глупая ревнивая баба, - сказал Миклош, - не стоит обращать внимания.
- Значит, у неё есть право ревновать? Отвечай! - велела она.
- Только князь может решать, есть ли у неё это право.
- Стало быть, это она - моя соперница?
- Не чуди, посмотри на себя, и на неё. То даже не лопух. Так, молочай у дороги.
- Сколько лет хозяину? - вдруг спросила Ярушка.
- Не знаю, - солгал Миклош, пряча взгляд.
- Я могу спросить Зельду.
- Она не скажет.
- Я буду спрашивать каждого.
- Сто тридцать семь, - зажмурившись, выдохнул коротышка, - но если владыка узнает, что это я тебе сказал, считай, я до конца жизни не стану с тобой разговаривать.
Ярушка замолчала и больше не задавала вопросов. Весь остаток пути прошёл в тишине, прерываемой разве что топотом копыт. Миклош с тревогой смотрел, как по щекам девушки катятся слёзы, а губы стали белыми как полотно. Ближе к замку она успокоилась и перестала плакать. Но лицо её было отстранённым, даже немного чужим. Глаза Ярушки больше не сверкали, а походили два на едва тлеющих уголька.
В замке царила суета. Во всех окнах горел свет, слышались голоса. Во дворе они заметили Юрея, привязанного к стойлу. Ядокрыл поглощал еду, насыпанную в огромную кадку, а завидев знакомые лица, приветливо крикнул.
- Хозяин вернулся, - радостно воскликнул Себрий.
Ярушка даже не шелохнулась. Она молча выбралась из седла, отказавшись от помощи конюшего, и неторопливо вошла в замок.
Миклош понуро семенил следом, чувствуя, что вот-вот и грянет буря. Однако Ярушка сумела удержать себя в руках.
- Добрый вечер, князь! - поприветствовала она мужа, с трудом выдавив на лице холодную улыбку.
