Аристон, вернувшись из плена, наконец воссоединяется с возлюбленным императором. Ничто, казалось, не угрожает их счастью, но вскоре в жизни Эмилия появляется новый друг – молодой сенатор Аппий Кезон. Аристон не доверяет ему и пытается выяснить его замысел. В заключительной части Аристону снова приходиться раскрывать заговоры и участвовать в интригах, но помимо этого он узнает правду, которая сильно изменит его жизнь.
Голубое небо напоминало океан, который висел над головой и норовил упасть на землю. Но это был не дождь, отнюдь. Хоть и порой казалось, что что-то капает сверху, что-то тёплое или даже холодное, от этого «дождя» были смешанные чувства. Это были солнечные лучи. Если долго смотреть на солнечный диск, то в глазах невольно появлялись чёрные мушки. Эти мушки как раз-таки и напоминали собой что-то подобие дождя.
Человек, похожий на отшельника, с кучерявой бородой и кудрявыми, русыми волосами, которые на солнце казались золотыми, а в тени – тёмными, молча созерцал. Он смотрел на этот небесный океан. Он любил море, но там, где он жил, моря не было. Был лишь небольшой изумрудный пруд, вода которого была настолько чистой, что в ней можно было увидеть маленьких рыбок и подводные, гладкие камушки. От пруда исходила приятная прохлада, от которой казалось не так жарко, как на самом деле. Ибо день был воистину знойным. Весьма, знойным.
Отшельник поднялся с зелёной травы и отряхнул подол своего платья. Это была длинная туника с рукавами. Когда-то, возможно, она была белая, но сейчас её цвет был серым, цвет – символизирующий, депрессию и стресс. Человек убрал руки за спину и задумчиво повернул голову, смотря всё туда же – в небеса. Он словно пытался найти в небе ответ, словно искал Олимп, ибо небо сегодня было насколько чистым, что даже Дворец богов, по сути, должен был виден. Но никого. Никого, кроме чаек, которые прилетели сюда, чтобы поесть рыбы из прозрачного озера, на небе не было.
Человек потупил взор вниз, словно разочаровавшись в чём-то. Он снова присел на траву и вздохнул. Трава была светло-зелёной, мягкой и свежей. Она символизировала весну, она символизировала богиню Гею. Возможно, этот зелёный луг являлся частью одеяния богини земли. Впрочем, кто-то может подумать, что это бред сумасшедшего или кощунство, но так или иначе, эти мысли принадлежали отшельнику.
Неподалёку паслась белая кобылка. Её ноги были стройными и длинными, напоминающие ноги женщины. Она стояла так грациозно и так аристократично. На солнце эта лошадь напоминала пегаса. Рядом находилась небольшая отара кудрявых овец. Они были похожи на пушистые облака, которые спустились с небес.
А кто же такой, этот отшельник? Его карие глаза были добрыми, не злобными, а взгляд спокойным. Изредка на лице появлялась детская улыбка. Он был один. Пребывая в гармонии с природой. И кажется, ему приносило удовольствие, это одиночество.
Кто он…Человек? Бог? Или просто, виденье…
«Счастье…Вы когда-нибудь задумывались, что же это такое – счастье? Безусловно, на этот вопрос нет единого мнения, ибо каждый человек понимает его по-своему. Наверное, всё зависит от уровня жизни. Если ты бедняг, плебей, безларник, то твоё счастье заключается в том, чтобы стать богатым, или хотя бы иметь достаточное количество денег, чтобы хотя бы обеспечить себя жильём и едой. Да, для бедняка счастье – это насыться вдосталь, возможно, кто-то об этом только и мечтает. Вы только посмотрите на этих несчастных. Вы когда-нибудь видели толстого безларника, только честно? Я, например, нет. Когда я впервые увидел безларника он был похож на мертвеца, я и вправду тогда сильно испугался. Мне казалось, что кто-то сбежал из царства Аида! Но не будем уходить от темы. Как я уже говорил, у каждого разные понятия счастья. Если взять патрициев – знатных квиритов, то они видят счастье только в двух вещах – власть и деньги. Возможно, конечно, есть и те, кто просто мечтает о любви, о детях, семьи или для кого-то счастье – это делать других счастливее? Однако, всё также зависит от нравственных устоев и воспитания, как говорил Марк Аврелий – довольствоваться нужно необходимым, малым. Я уже не говорю про рабов, которые видят счастье – в свободе. Разумеется, для кого-то рабы – обыкновенная вещь, которую лишить жизни так же просто, как, например, убить таракана.
Для меня же счастье, это прежде всего – покой», – размышлял Аристон, лёжа в чугунной ванне, наполненной горячей водой. «Причём покой, который заключается в знании и убеждённости в том, что твои друзья живы и здоровы. Покой – значит безмятежность, умиротворение, покой душевный и покой физический.»
– Ты что там делаешь? – Раздался неожиданно мужской голос за дверью. – Играешь со своим дружком?
После сказанного, человек, который стоял за дверью громко рассмеялся. Причём смеялся он не один. Было слышно едва уловимое слабое хихиканье юноши. Он явно не хотел обидеть Аристона, но сдержать свой смех оказалось намного сложнее, чем сохранить субординацию между господином и вольноотпущенником.
– О боги, Антиох, Эмилий, у вас слишком извращённая фантазия, я всего лишь размышляю о жизни, – ответил Аристон.
– Ого, «это дело» мы уже так называем? – Спросил Эмилий и ещё громче рассмеялся.
