— Ты хочешь оставить меня сторожить лошадей. Так вот — выплюнь этот приказ, не произноси. Я не останусь.
— Я останусь, — сказал Тиресий, поднимая лук убитого дака, — а вы втроем можете идти.
— Ты точно считаешь, что это нужно? — спросил Приск. — Можем бросить лошадей без присмотра.
— Ни за что, — сказал Тиресий. — Они нам пригодятся.
Когда центурион и легионеры ушли, он перекинул лук за спину и стал вытаскивать из убитых стрелы — наполнять опустевший дакийский колчан.
Внезапно один из ауксилариев пошевелился: две стрелы угодили ему в обнаженные руки, он лишь потерял сознание, но остался жив, и сейчас белокожее его лицо было белым до синевы.
— Тебе повезло, Ингиторий, — сказал Тиресий, помогая раненому подняться. — Ты умеешь отводить смерти глаза, и она проходит мимо.
— Вот здесь! — сказал внезапно Приск. — Кука, прогуляйся наверх и погляди, есть ли дальше тропа. Только будь осторожен.
Центурион достал кинжал и сделал зарубки на деревьях. Ну вот, наконец-то он отыскал дорогу, по которой можно подняться к Сармизегетузе. Теперь он был уверен, что осенью, почти два года назад, он поднимался к воротам именно здесь. Справа струилась река, слева по берегу проложена была узенькая дорога. Ниже по склону ее завалили камнями, посему разведчики несколько раз проходили мимо, не пробуя подняться к вершине.
— Все равно дорога слишком узкая, — заметил Фламма.
— Ничего, ее не так трудно расширить, — улыбнулся Приск. — На что легионерам руки и кирка?
Внезапно Кука буквально выкатился из-за стволов:
— Назад! — проорал он.
Повторять дважды не пришлось — все трое понеслись вниз — на площадку, где оставили лошадей.
И, только вскочив в седла и устремившись назад к лагерю по знакомой тропе, Приск спросил у Куки:
— Что ты увидел?
— Армию даков. Варвары вылезали прямо из облаков.
— Что?
— Децебал атакует!
К полудню Децебал вывел армию в долину — дабы не позволить римлянам окружить Сармизегетузу. Это был отчаянный шаг, — но дакийский царь надеялся на победу — вопреки всему, хотя численность даков не шла ни в какое сравнение с числом подступивших к его столице римских легионеров. Машин, способных вести точный прицельный огонь, у даков было несравнимо меньше. Конница, да, — имелась, в основном на трофейных сарматских конях, но не катафрактарии, и в таком мизерном количестве, что вряд ли стоило принимать ее в расчет. Конной стражи вокруг императора — и то было больше. Однако в какой-то мере расчет Децебала оправдался — лагеря римских легионов и когорт оказались рассеянными вокруг Сармизегетузы (никто и подумать не мог, что дакийский царь отважится на битву) — и даже не половина, но лишь четверть подошедшей к столице армии смогла принять участие в грядущем сражении.
