Вообще, с Воронцовыми произошла странная история. Воронцовы всегда были сильны и преданы своей стране и правителям. Представители этого рода отлично показали себя в разных войнах. И во время войны с Наполеоном и в русско-турецких войнах… А во время Мировой Войны этот род и вовсе стали называть Первым Мечом Империи за их боевые заслуги. Во время той войны и появились первые одарённые, а позже и обладатели Меток. Воронцовы были очень сильными одарёнными. Храбрыми. И, вероятно, немножечко безрассудными. Они не щадили живота своего ради царя и Отечества, так что половина рода не пережила ту войну.
Но вот парадокс — членов рода стало меньше, а влияние и значимость рода, наоборот, выросли.
Что не понравилось конкурентам, которые правдами и неправдами пытались ослабить Воронцовых. И вот спустя почти четверть века после завершения Мировой Войны графский род Розановых объявили Воронцовым войну. Как я понимаю, Розановых подтолкнул к этому некий тайный альянс родов, сделав из Розановых наконечник стрелы. Полагаю, другие рода и своих бойцов Розановым тоже поставляли.
Тут я считаю, сплоховал мой прапрадед император Алексей Николаевич, который не заступился за Первый Меч Империи и дал уничтожить Воронцовых. Двадцать пять лет подготовки конкурентов сделали своё дело.
А ведь Воронцовы слепо хранили клятву моему роду. Но в момент краха, последнему главе рода Воронцовых пришлось дать ещё одну клятву. Понимая, что проигрывает бой, он поклялся главе рода Розановых подчиняться тем, кто будет владеть их землями в обмен на то, что захватчики позволят спокойно уйти женщинам и детям.
Розановы клятву приняли, выпустили беженцев, в том числе и аристократов рода Воронцовых и их вассалов.
Глядя на то, как женщины и дети покидают осаждённые земли, граф Воронцов поклялся сам себе, защитить дом. Он уверял себя, что, хоть сейчас он и проиграл, в дальнейшем найдёт способ вернуть свободу и свои земли.
Но на глазах у графа Воронцова его детей и жён прикончили. Граф взбесился и продолжил бой. И умер в бою вместе с остальными защитниками имения.
Уж не знаю, совпадение это, или точку постоянных аномалий притянули эманации смерти и сильные эмоции защитников, однако же едва бой окончился, на территории бывшего имения раскрылась огромная аномалия.
Позже её закрыли. Однако же все бойцы победившей стороны сгинули в той аномалии.
Род Розановых долго не протянул, начал продавать имущество, в том числе и то, что получили в результате победы над родом Воронцовых…
Так, через пару смен владельцев, имение перешло к баронскому роду Артемьевых. Между прочим, за бесценок — в качестве приданного за одну из невест.
Ну а сам последний граф Воронцов, как и защитники имения, благодаря аномалиям вокруг и собственным сильным эмоциям, захватившим их перед смертью, стали призраками. Безумными энергетическими сгустками, привязанными к месту и ведомыми жаждой мести. Внутри самого графа, получается, боролись сразу три клятвы — служить империи, служить хозяину имения и вернуть имение себе.
Официальную часть этой истории я узнал, копаясь в общедоступных источниках. А вот более интересную — напрямую от графа, «подключившись» нему через Родовую Способность. Это не походило на наше мысленное общение с Фаей, скорее, я просто «скачал» эти знания из его энергетического слепка.
Многих деталей таким образом узнать не удалось — всё-таки в энергетическом слепке отпечатываются лишь самые сильные воспоминания. Всякая ненужная ерунда типа тангенсов, котангенсов и номеров телефонов бывших подружек хранится в мозгу.
— Ты понимаешь, что теперь ты служишь только мне? — громко спросил я, придавив призрака тяжёлым взглядом. — Теперь я владелец земель, которые раньше принадлежали твоему роду. Я носитель крови императоров. И я тот, кто может позволить тебе жить на территории твоего бывшего дома, защищать его и его новых жителей. Я могу помочь тебе исполнить сразу все три клятвы, что раздирают твою душу. Преобразовать их всё в одну-единственную клятву. Я готов принять тебя, если ты поклянёшься в личной верности мне и отринешь былое.
Смерив меня взглядом, босс призраков снова преклонил колено и повторил свою клятву, добавив лишь одно слово:
— Мой принц, мой меч служит
Я усмехнулся и ответил:
— Я принимаю твою клятву.
Босс призраков благодарно кивнул. Я хотел уж было его отпустить, ибо поддержание призрачной формы жрало энергию имения, а самому графу-домовому ещё нужно время, чтобы полностью «собрать себя в кучу».
Но вспомнив об одном деле, я решил повременить с этим.
Я материализовал из своего пространственного кармана стакан с водой. В стакане и при свете солнца вода едва заметно светилась оранжевым. Хотя в аномалии на болотах, она казалась просто чистой и тёплой.
— Хм… держится, — проговорил я, наблюдая за тем, что свечение не исчезает. Когда я проводил эксперименты в апартаментах, вода становилась обычной буквально через секунду.
