Верные люди, которых он послал в новой волне атакующих, не сплоховали. Сразу в нескольких местах огненная смесь брызнула веселыми брызгами и жадно въелась в плоть огромных стволов. Дети собак, что прятались за немудреной преградой, заорали в удивлении и забегали с диким воем. На нескольких из них упали липкие капли, которые прожигают кожу до кости.Алхимики уже давно добавляют в эту смесь смолу, которую не отодрать и не залить водой. Эта дрянь горит даже в море.
— Да, вот так! — удовлетворенно сказал хан, глядя, как занимается дерево засеки.
Жаль, немного у отца пока еще этого зелья. Ну да ничего, к летнему походу будет много. Мы возьмем эти проклятые замки и опустошим землю за горами. Великим Небом клянусь! — так думал он.
— Это еще что? — заревел Омуртаг раненым туром.
Ближнему нукеру, которого он знал с детства, горло пробила короткая, толстая стрела. И такие же стрелы летели со стороны леса, почти в упор.
— Засада! — заорал хан. — Разворачивай коней!
По пластинам его доспеха стрела чиркнула и улетела в сторону. Ему повезло…
Капитан Варнацкий, чья фамилия как бы намекала на происхождение из славного Солеградского жупанства, был плотью от плоти многих поколений воров и разбойников. По названию родной деревушки его семья фамилию и носила. Она так и называлась: Варначьи выселки.
Он закончил сотню пятнадцать лет назад и сумел выслужиться до ротного. Немалая удача для сироты из нищей альпийской деревни. Появление у ворот замка непонятного войска привело господ офицеров в полнейшее уныние, а майора Младича — в особенности. Воняло от этой ситуации просто гадостно. Дворцовыми интригами воняло, и даже капитан из лимитанского мяса это понимал. На следующее утро он подошел к командиру и сказал:
— Осмелюсь доложить, пан майор, дело плохо.
— Без тебя знаю, Варнацкий, — пробурчал майор, лицо которого было похоже на сморщенное яблоко. Недовольно было его благородие. Оно не пило уже вторые сутки, что лишь усугубило страдания. Нельзя! Враг у ворот…
— Я в дерьме по уши, — продолжил майор. — Если это наследник, я еще быстрее на кол сяду. Если он выживет, то сам меня и посадит. А если, не приведи господь, голову сложит, то это военный трибунал сделает. Мне никто гибель наследника с легионом не простит, а уж пан генерал найдет способ, как на меня его смерть повесить.
— Не думаете ворота открыть? — испытующе посмотрел на него капитан.
— Не могу, — сморщился майор. — Это же измена, прямое нарушение приказа в военное время. Пока наследник до столицы доедет, я уже в петле болтаться буду. Если он вообще про меня вспомнит… Кто ему майор с границы? Да пыль под ногами. Хоть волком вой.
— У меня один боец с наследником в Сотне служил, — полушепотом сказал капитан. — На год старше, правда. Говорит, видел он похожего мальца. Только этот важный из себя весь, а тот обычный замухрышка из сирот был.
— А когда с меня погоны сорвут, он это для трибунала повторит? — невесело усмехнулся майор, а когда капитал отрицательно замотал головой, добавил. — Вот и я о чем. Надо же! Кто-то на кого-то похож! Насмешил.
— Но ведь нам за стену никто выходить не запрещает, — прозрачно намекнул капитан. — Вылазка… разведка… ну все такое.
— И то дело! — просветлел лицом майор. — А сходи-ка, капитан, к перевалу. Возьми взвод и осмотрись как следует. Если там и впрямь драка начнется, значит, это и есть наследник. Вот тогда и решим, как поступить…
— Так точно! — ударил кулаком в грудь капитан, кляня себя почем зря.
Как и всегда случается в армии, инициатива наказуема исполнением предложенного. И он знал это как никто другой. Сам ведь точно так же делает.И вот теперь он повел взвод арбалетчиков по едва заметной тропке, чтобы выйти во фланг подошедшего к замку войска. Они топоры попросили. Майор Младич рисковал даже в такой малости. Вдруг они этими топорами прямо сейчас штурмовые лестницы делают. Вот позор будет! Хотя… Глупость это какая-то. Если и впрямь пришли болгары замок штурмовать, то у них и топоры найдутся, и тараны, и даже камнеметы. Как говорил пан наставник в Сотне, «не умножайте сущности, отроки! Ваша стрела вас все равно найдет. Это куда лучше, чем без зубов и с распухшими ногами на паперти милостыню просить».
— Да, не умножай сущности, — усмехнулся капитан, который смысл этой фразы понял много позже. — Не ищи сложных объяснений там, где есть простые! Вон, топоры стучат. Лес рубят, как обещали. Сержант!
— Я, пан ротный! — подскочил к нему седой как лунь воин из дембелей.
— Ты тут уже все разнюхал, — сказал Варнацкий. — Ходишь сюда втихаря с хорватами торговать.
А когда тот открыл рот, чтобы все отрицать, махнул рукой в раздражении.
— Да не спорь! Все это знают! Сейчас не до того. Позицию найди на пять сотен шагов ниже от завала. Посмотрим, как там все пойдет у них… Если что, пощекочем болгар.
