Это знатнейшие воины, прошедшие не один поход. Бойцы, много раз бравшие богатую добычу, на которую справили этот доспех. Они взломают строй пехоты, а потом легкая конница догонит разбежавшуюся солдатню и перебьет всех булавами. Они не будут брать пленных, ведь впереди лежит беззащитная Дакия. Там они возьмут баб с маленькими детьми, самую желанную добычу для родного аула, где много скота и всегда не хватает женских рук. Рабы-мужчины в кочевьях почти не нужны, искусные ремесленники разве что. Конная лава сорвалась с места и, понемногу набирая ход, ринулась на солдат.
— Что это? Гром? — каган, который стоял позади атакующего войска, сжал амулет. — Великое небо! Что это такое?
Деревянные щиты упали на землю, а за ними болгары увидели странные трубы, которые плавали в облаках густого дыма. И арбалетчики ушли назад, выпустив вперед пикинеров, которые уперли в землю свои длиннейшие копья. В их рядах стояли непонятные люди, которые держали в руках дымящиеся палки, которые положили на подпорку.
— Великое небо! — прошептал каган еще раз, когда увидел, что половину его всадников скосило, словно огромной косой. По полю бегали обезумевшие от ужаса, окровавленные кони, а атакующая лава превратилась в жидкую линию, которая увязла в пехотном строю. Их рубили алебардами и убивали из тех же дымящихся палок.
— Отход! — сиплым голосом прошептал каган. — Все назад! Это злое колдовство!
Он ни секунды не сомневался в этом и больше не хотел посылать своих воинов на верную смерть. Да и как сомневаться, если рядом с ним упал любимый нукер, лоб которого был размозжен страшным ударом. Ударом чего? Этого каган не знал. Никто не может бросить камень так далеко.
— Уходим! — страшным голосом закричал каган, но было поздно. Ряды солдат раздвинулись, и на поле потекли имперские клибанарии, воины, которым в этой тесноте легкоконным болгарам противопоставить будет нечего. И они уже строились в шеренгу, чтобы нанести свой удар.
— Теперь-то я понял, почему ты выбрал это место, — горько прошептал каган и крикнул своим родичам. — Уходим! Быстро!
Они ушли, как успели уйти многие из болгарского войска. Сильные кони клибанариев утомились в таранных атаках, и на смену им пришли конные стрелки авары и арбалетчики, которых посадили на коней. Болгары бежали уже не первый час, отбиваясь из луков, и вот они попали в знакомое ущелье, где могло пройти не больше десятка всадников в ряд. Путь перегородили упавшие сосны, а с лесистых склонов полетели стрелы. Хотя стрелы — это полбеды. Для закованного в броню ханского отряда они не слишком страшны. Но вот когда снова раздался жуткий гром, и соседний склон вздыбился несколькими земляными фонтанами, каган понял, что это конец. Он просто стоял и смотрел, как медленно-медленно в его сторону летят комья грязи, перемешанные со щебнем. Он не знал, что фугас, заряженный каменной картечью, можно сделать из чего угодно. Хоть из ствола дерева, хоть из шурфа, выдолбленного в скале. Каган остался в неведении, так и не узнав, что это такое. Он умер на месте, сметенный потоком летящей смерти.
За две недели до этих событий. Братислава.
Князь-епископ Яромир стоял на коленях у ложа брата и молился. Император Брячислав отходил к господу. Его лицо, еще вчера сверкавшее задором на здоровой стороне, обвисло и отекло. Тощая грудь императора, обтянутая мокрым от пота шелком рубахи, вздымалась едва заметно, и с каждым часом его дыхание слабело. Доктора лишь разводили руками. Они не знали, что происходит, и списывали все на волю божью.
В огромных покоях нечем было дышать из-за множества свечей, запаха ладана и обильно потеющих в драгоценных шубах бояр, стоявших недвижимо, словно шахматные фигурки. Они снова набились сюда, заняв положенные места, как будто понимая, что теперь опять настала их воля, а не воля безродного мальчишки, выгнавшего их отсюда. Это стало молчаливым протестом, и Яромир спиной чувствовал прожигающие его сутану взгляды. Князь-епископ шел по лезвию меча и знал это. Его Блаженство готовился к сегодняшнему дню долго, и вот он настал. Только смерть брата, которая наступит с минуты на минуту, спутала все карты. А еще вторжение болгар, которое случилось так невовремя… Он не успевает закончить начатое, не успевает никак…
