— Он уже один раз сокрушил тех, кого вы послали на него, — прозрачно намекнул князь-епископ.
— Он может сокрушить вообще всех, — злобно оскалился боярин. — Он же у нас новый Мечислав Великий, в такую его мать! Он зальет кровью всю Словению, но тогда нас голыми руками брать можно будет. Где вы возьмете новую армию, ваше блаженство? Вы думаете, вокруг нас живут только слепые и глухие? Франки уже договариваются с тюрингами и баварами, чтобы ударить весной. Мы попросили Агриппину, и она пока удержит отца, короля Бургундии. Но если мы будем проигрывать, то и Бургундия тоже нападет. Сигизмунд тоже захочет поучаствовать в разделе нашей шкуры. Он целится на Италию.
— Армию наберем, были бы деньги. А если сын Агриппины станет императором, то ее отец пригрозит нападением и Австразии, и Баварии, — уверенно ответил князь-епископ, и боярин поморщился. Тут владыка его уделал. Ну, не получилось… Бывает…
— Все это не будет иметь значения, — небрежно отмахнулся боярин, который нашел новые аргументы. — Если мы будем истекать кровью, к нам наведаются вообще все. Вы слышали про Крестовые походы? Это римский папа придумал. Я сам его письма читал. Он может вообще всех против нас поднять, от Ирландии до Мазовии. Что с Константиновым даром делать будете? Против воли божьей не попрешь, ваше Блаженство.
— Станислава убить не позволю, — ровным голосом ответил Яромир, который парировать не смог. Он тоже знал про этот документ и осознавал его силу.
— Великие семьи не поддержат вас, если вы не избавитесь от волчонка, — упрямо сказал великий препозит. — Это окончательное условие, ваше Блаженство. И мы не станем его обсуждать. Мы лучше с папой Либерием договоримся. Тот тоже не подарок, но хоть человеческие головы в посуду не переделывает.
— Он может принести много пользы, — упрямо сжал губы Яромир. — Нам нужно отбросить степняков за Волгу.
— Пусть отбросит, — кивнул боярин, который почуял слабину и решил дожать. — Но потом он должен умереть.
— Ни он, ни его потомки не станут претендовать на трон, — сказал Яромир. — Он получит титул великого князя Ольвийского и земли за Карпатами, которые завоюет сам. Он не трогает никого из Великих семей, а вы не трогаете его. Ни яд, ни стрела, ни топор палача не должны коснуться его. И тогда они не коснутся вас.
— Ну… раз так, то мы согласны, — кивнул боярин после раздумья.
— Договорились, — протянул руку князь-епископ. — Обещаю, что ни один из Великих семей не погибнет и не попадет в опалу без открытого суда. У меня есть еще условия: рода Баниных и Любимовых больше нет. Войковы больше не служат в армии, это их наказание за мятеж. И вы не мстите Станиславу за казненных родственников. Это тоже не обсуждается.
— Мы договорились, — пожал руку боярин Волков. — Принесем клятвы, ваше Блаженство, да такие, что даже вы нарушить не сможете. А то знаем мы, как вы в Черном городе с клятвами обращаетесь.
— Гонца бы к Станиславу послать, — задумался Яромир. — Да только кого? Тех из моих слуг, кто ему знаком, из столицы не выпустят.
— Племяшку пошлю, Асфею, — выручил его боярин. — Не смотрите на меня так, ваше Блаженство. Сам знаю, что она коза блудливая, но у нее между серьгами полный порядок, иному боярину впору. Справится. И скажет она ровно столько, сколько нужно, и ни на волос больше. Ну сами подумайте, каково это трех любовников иметь, которые друг о друге не знают, и не завраться ни разу! Талант! Истинный талант!
— Пирожки, Артемий Петрович! — всплеснул руками князь-епископ. — Что же мы с вами проболтали столько времени, а пирожки мои вы так и не попробовали. Забили мне, старику, всю голову, а такая вкуснотища остыла уже. Там начинка — грибочки с рубленым мясом! Я вот их очень люблю.
— Которые из них порекомендуете? — прищурился Артемий Петрович, в груди которого кольнуло некое чувство, которому он доверял полностью.
— А вот эти! — заботливо закудахтал Яромир. — Которые кухарка прищипнула сверху. Видите, тут словно гребешок петушиный… А остальные я отложу в сторонку. Не пропеклись, сыроваты…
Вот старая сволочь! Да чтоб ты провалился! — тоскливо думал Артемий Петрович, который жевал что-то, совершенно не чувствуя вкуса. — Хорошо, что хоть договорились, а то накормил бы он меня своими пирожками досыта… Интересно, что там за грибочки? Поганка бледная или чего похлеще? На покой мне пора… На покой…
