Ну, не скажу, что заявление ушастого меня было как гром среди ясного неба, но пирогом я поперхнулся. А пока откашливался, поливал свои полудетские извилины разными интересными удобрениями. Например, чего это эльф вдруг стал ко мне такой добренький-добренький? Цветочек у них распустился? Вампиры меня признали? Да, плевать! Грох мъях хмык! А это настораживает! Если я такой не один, то…
— А можно поподробней? — прокашлявшись, попросил я.
— Можно всё. Но за всё нужно платить, — заулыбался эльф. Это он так тонко намекнул? Секунд десять он пытливо вглядывался в мой немигающий взгляд, поморщился, наивно вздохнул и предложил говорить мне. Я отрицательно мотнул головой. Рэйринар пожал плечами и продолжил:
— Условия просты. Ты помогаешь нам уничтожить вампиров, а мы в долгу не останемся.
— Расписку напишите? — я недоверчиво хмыкнул и на всякий случай ещё раз быстро смотрел кабинет. Вроде всё спокойно, но вот это «вроде» меня и смущало. — Я сам не знаю, где буду завтра. И буду ли жив вообще. О каком долге может идти речь, если я сейчас буду рисковать своей шкурой? Кто мне даст гарантии, что мне не свернут шею мои же вампиры? — моими я назвал тех трёх молодцов, заставивших меня серьезно поломать голову. Что мне теперь с ними делать? И что они сделают со мной, появись у них такая возможность?
Я откинулся на спинку кресла, запрокинул голову и рассеяно смотрел на потолок. Эльф, словно почувствовав моё состояние пока молчал.
— Расскажи мне о полукровках, — спустя пару долгих минут, в течение которых я слушал мерные удары своего сердца, просил я. К удивлению, получилась совсем не просьба, а наглое требование. Эльф смигнул и тут же заговорил.
— Первый подобный инцидент произошёл семь тысяч сто два года назад. Человеческая женщина понесла от эльфа. Как? Никто не знал, и мы до сих пор не смогли найти ответа. Проводились эксперименты. Но, усилия пошли даром. Более никто из женщин не смог понести. Что касается женщин эльфов, ты сам должен понимать — их слишком мало, чтобы так рисковать.
Я коротко кивнул, подтверждая свою осведомлённость об этой проблеме эльфов. Не удивительно. Срок жизни человека не превышает тридцати пяти, ну если очень сильно повезёт — сорока лет. Эльфы, как и вампиры, живут почти под тысячу. Природа сама нашла способ контролировать баланс. Только я сильно сомневаюсь, что ушастые, как впрочем, и клыкастые не пытались поставить природу на колени.
— Было множество теорий, — продолжал эльф, — но, ни одна из них не подтвердилось. Старейшины просто замяли этот вопрос, и больше о нём никто не вспоминал триста восемь лет. Второй эльф полукровка прожил всего три месяца и умер от неизвестной нам болезни. Спустя ещё полторы тысячи лет мы нашли первого полувампира.
— Что с ним стало?
— Эксперимент, — пожал плечами эльф. Я ответил угрюмым презрением. Рэйринар виновато обмяк ушами. Сдержав неопределенный хмык, я внимательно уставился на эльфа. Как же не хотелось ему говорить, но то ли я такой страшный, то ли наболело у зеленых, языком ухастые треплют качественно. Полагаю, любой вампир, спроси я у него подобное, сделал бы морду кирпичом и послал меня прогуляться до эльфийского леса, собрать урожай стрел.
— Отловить пару вампиров не составило труда, — вещал Рэйринар. — Человеческие женщины тоже особо не сопротивлялись. И тут для нас был сюрприз. Забеременели сразу две из пяти женщин.
Я навострился, даже подался в кресле вперёд. Положил локти на стол и впился в эльфа изучающим взглядом. Ушастый ничуть не смутился, только в глазах появилось какое-то непонятное выражение ужаса вперемешку с тоской.
— Обе женщины при родах погибли. После этого мы прекратили эксперименты. Мы не имеем права убивать ни в чём не повинных созданий, даже для своего блага.
Если меня спросят, что я почувствовал в этот момент, я отвечу — ничего. Может, где-то глубоко внутри колыхнулась ненависть. Вот только вылезать из своего укромного уголка моей души, она не захотела.
— Что случилось с детьми?
— Во сколько лет ты первый раз убил? — резко спросил эльф.
Я склонил голову к плечу, прищурился и столь же резко поинтересовался:
— Какое это имеет значение?
— Самое прямое.
Я с минуту смотрел в немигающие глаза эльфа, Рэйринар смотрел в мои. Не знаю, что он хотел там увидеть, но он не должен был увидеть ничего. Я умел контролировать себя. Умел, пока дело не касалось крови.
— В шестнадцатый день рождения.
— Первый раз был с женщиной?
Я хотел ответить, что это не его ума дела, встать и уйти, но почему-то остался.
— Предположим, — коронная фраза эльфа, пришлась как раз к месту.
Губы эльфа дернулись в печальной улыбке и лицо снова застыло в маске серьёзности.
— Дети росли среди нас. Их не призирали, растили как родных. Один из полукровок даже получил разрешение на близость с эльфийкой. И в ту же ночь, он её убил. Расследования не было, его просто казнили. Чтобы не было лишних вопросов, тихо устранили и второго.
— Мило, — заключил я, как только эльф замолчал. — Только, если у вампиров такая плодовитость, почему полукровок так мало?
