Мысленно дав себе пинок под зад, чтобы заткнулся и не мешал мне же думать, снова расслабился и попытался вернуться на нужную волну. Голос на этот раз промолчал, видимо, ему тоже были интересны выводы, к которым я приду. А надумал я следующее: раз София угостила меня сталью, да ещё и с ядом. Важно! — ядом, меня не убившим. Похоже, кому-то просто надо было замедлить моё восстановление. Значит, я нужен живым. Ну, правильно, мёртвым меня резать не так интересно. Значит, я в столице. И что куда важнее — в замке короля, который совсем мне не отец, но которому я открыл глаза, что вампир неплохо рождается и от смертной женщины. Думаю, теперь будут эксперименты. Это плохо. Что в этой ситуации могу сделать я? Сначала, дождаться, пока приду в себя, дальше по обстоятельствам. Наверное, у вампирского короля ко мне образовалась пара другая претензий по поводу моего несостоявшегося покушения. Вампир, что сейчас рядом, сказал, что меня не тронут, но доверять ему я пока не склонен. В принципе, мысли о своём будущем на этом закончились, всё равно логики в них было мало. Началась сумбурная череда беспокойства о моих спутниках. София — плевать! Её я бы с удовольствием разорвал собственными руками. Но что я хотел? Меня предупреждали, я на предупреждения плюнул. Интриги не моя стезя. Я вор и иногда играю в падальщика, очищая город от людского мусора. Меня зовут Вэсп. Веселая летучая мышка…
Мысли потекли лениво, и мне захотелось зевнуть. Тело на это не отреагировало, а сознание растроенно вздохнуло. Что ж за яд такой?
Ладно, очнусь и если каким-то чудом смогу выбраться, обязательно узнаю. Потом вернусь и верну баронессе должок.
Я заставил себя перекинуть поток мыслей на прежнюю тему и задумался, что могли сделать с моими куи? По идее и всем правилам вампирского мира, что-то сделать с ними без моего ведома, не могли. Но, факт того, что моя бренная задница в гостях у короля вампиров, перечеркивает любое понятие о чести. Даже задумываться не буду, есть ли она у него. Её у него нет. Королям закон не писан.
На этой мысле мои выводы прервал смех. Довольный, искренний и снова знакомый. Где же я слышал эти интонации и голос? Чёртова вампирская память!
Я зарычал, что отразилось на смехе моего… наблюдателя, надзирателя, не знаю как его ещё назвать. Смех стал громче и начал действовать мне на нервы. Пришлось признать, что с выводов меня сбили окончательно, а я ещё собирался вспомнить о эльфийке. Не помню, что я о ней надумал. Да и в принципе, не важно. Ухастая по любому не жилец.
— Очень жаль, что ты сейчас не можешь мне ответить. Думаю, мы бы нашли о чём поговорить. Ты оказался занимательней, чем я думал. Ещё увидимся, — кажется, меня похлопали по плечу и звук шагов начал удалятся. Снова лязг, скрежет двери и насупила абсолютная тишина. Темнота и тишина. Иногда и они бывают полезны, есть время покопаться в себе. Вспомнить свою жизнь, прикинуть, сколько всего я бы ещё смог успеть сделать. Возможно, даже съездил в родную деревню, посмотрел как там всё. Как сказал вампир: «Очень жаль». А мне жаль, что я такой трус и за все шесть лет даже не приближался к родному краю. Всегда обходил стороной, делал огромные крюки или просто возвращался откуда пришёл и выбирал другую дорогу. Только сейчас, я понял, как это было глупо. Интересно, меня узнают, если я там появлюсь?
Это была последняя мысль перед тем, как кто-то отключил моё сознание. Дёрнул за шнурок, и я исчез, растворился в тишине и темноте.
Ненавижу тишину и темноту, они напоминают о могиле.
Очнулся я от ощущения чего-то мокрого на лице. Резво подскочил, упал, свалившись с чего-то высокого, и только потом додумался открыть глаза. И тут же прикрыл их рукой. В камере, где меня держали, было слишком светло. Заодно пока привыкал к яркому свету, поднял, что на лице у меня вода. Шея и торс тоже были подозрительно и неприятно мокрыми. Меня что, — обмывали?
От этой мысли я пришёл в ужас и не дав глазам до конца адаптироваться к свету, заозирался по сторонам. Ладонь, которая изображала козырёк у меня над глазами, убирать не стал, понимая, что глаза мне всё же важнее, так что обзор был немного сужен. В таком виде я смог разглядеть бок, кажется, кровати, большое окно из-за которого и было так светло и голые ноги, обутые в женские туфли на невысоком каблуке. Я удивлённо вскинул брови и убрал ладонь. Передо мной стояла симпатичная молодая девушка, по внешнему виду — вампир, — и не менее удивлённо рассматривала меня, валяющегося на полу. Девушка была облачена в костюм горничной: строгое закрытое платье до колен и черный чепец, в руках зеленая губка, с которой на ковёр капала вода.
