— Барон, не мямлите, — раздражённо попросил я, чувствуя крайнюю степень неудовлетворения. Развалился в кресле и залпом допил вино. И какие эльфы принесли его именно сейчас? Не мог подождать минут десять? Тогда бы он мог лицезреть удивительную картину Софии, которая пыталась оторвать меня от своей шеи. Баронесса таким нехитрым способом старалась научить меня сдерживаться. Мне такой способ обучения очень даже нравился. Правда, приходилось ещё и медитировать. Тоже София заставляла. И раз в день, сидя в седле, я расслаблялся и пытался познать мир и гармонию с самим собой. То, что София могла в любой момент подкрасться и гаркнуть мне в ухо что-нибудь воинственное или непристойное, последнее было чаше всего, очень способствовало обретению мира. Это именно из-за подобного крика я вспорхнул из седла и сломал ногу. Говорят, что высоко-высоко в горах, так высоко, что не каждый гном рискнёт сунутся, а если сунется не факт, что дойдёт живым, живёт одна очень интересная хищная птичка. До поры до времени она как заботливая мать вскармливает своё потомство, а потом, в один прекрасный день, на выбор этой самой птички, выкидывает птенцов из гнезда. Смог взлететь, молодец! Будешь жить. Нет… Значит, не судьба. Выживает сильнейший. Как люди прознали про эдакие садистские повадки этой птички, раз она живёт так высоко, что даже гномы не в силах забраться на такие высоты, было загадкой. В детстве я даже не задумывался над интересной сказкой, потом думать стало уже некогда. В моей жизни наступил момент под названием «резкое взросления». Но когда я летел из седла, ощущал примерно то же самое, что чувствуют такие выброшенные птенцы. Только я не птица, крыльев у меня нет и летать я в принципе не умею. Наверное, поэтому София сейчас так усердно пыталась загладить свою вину. Не знаю, чего так нервничали Эрик и Нил, говоря, что она законченная сука, меня такая забота устраивала. Конечно, я не питал надежд, что баронесса увидев меня, по уши влюбилась и решила стать доброй курицей-наседкой, но, я старался не думать о плохом. В том, что её забота — это холодный расчёт на что-то в будущем, я не сомневался ни секунды. Даже пообщался с Эриком на эту тему. Мы исписали почти два листа бумаги, прежде, чем куи смог меня успокоить. Больше всего меня волновал вопрос о внеплановых наследниках. Однако, как утверждал Эрик — бояться мне нечего. Некоторые пары веками не могут завести потомство. Пара ночей в горячей компании баронессы, тем более мне ничем не грозят. Эрик не учёл одного. Я-то не совсем вампир и как у меня работает орган продолжение рода, не знаю. Может, я вообще не могу иметь детей, что было бы весьма кстати. За последние шесть лет, я намотал на ус одну умную мысль: «Надейся на лучшее, ожидая худшего». Мысль пока что работала исправно. Вот это меня и смущало, ровно до тех пор, пока я не оставался с Софией наедине.
— Моя дочь! — обвинительно сказал своё слово вампир и некультурно ткнул пальцем в растрёпанную, зато уже одетую Софию, чья тёмненькая голова как раз высунулась из-под одеяла.
— Это всё, что вы хотели сказать? — я вопросительно приподнял бровь и нацепил на физиономию заскучавший вид.
Барон, не в курсе как там его по бабушке, было открыл рот, но не успел выдать ни звука. Дверь открылась и в комнату, широко улыбаясь, вошёл вампир средних лет. Левый висок был слегка посеребрён сединой, в глазах играли насмешливые искорки, изо рта торчали белоснежные клыки, в середину каждого из которых был вставлен крошечный сверкающий камешек. А ещё он был ну о-очень похож на меня.
— Мне сейчас надо упасть ниц и… — я неопределённо покрутил пустым бокалом, но, так и не придумав, чтобы такого сказать, и по простетски расплылся в надменной улыбке, демонстрируя своё отношение к вошедшему. Да, похож, тут даже слепой не станет отпираться. Но отец ли?
— Пожалуй, от такой демонстрации верности, я откажусь, — король закрыл дверь, как мне показалось не так плотно, как должен был и одобрительно похлопал раскрасневшегося, видимо, от внезапного приступа ярости, барона по плечу. Надо бы всё-таки узнать его имя. А то вроде как не вежливо получается, я сплю с его дочерью, а имени её папаши не знаю.
«Мне есть до этого дело? — мысленно спросил я сам себя. — Не-е, — ехидно ответил внутренний голос, и я, с успокоенной совестью, продолжил улыбаться».
— Спасибо, Кирон, ты можешь идти, — в приказном порядке, сообщил король, и барон тут же исчез, не забыв на последок громко хлопнуть дверью. А мне казалось, старые вампиры должны быть флегматичны до кончиков клыков? Ладно, предположим, что он просто немного… Встал не с той ноги сегодня утром. Или выпел не свежей крови. Вот и бесится старик с несварением.
— Баронесса, вы как всегда обворожительны, — как я понял, это была дежурная похвала, София даже не улыбнулась, только поправила растрепавшуюся прическу.
— Ваше Величество, — легкий полупоклон, не вставая с кровати и полное безразличие на лице. Я бы удивился такой сменой масок, но сам не раз улыбался людям, про себя одаривая их самыми ласкательными комплиментами.
