— Не тычь мне этим, — убрал Хоряк руку «друга», — Я как-нибудь сам придумаю речь, окей? Тебя должна волновать лишь жизнь братца.
— Не упоминай его своим испорченным голосом, — Сказал Найтмер. Это являлось правдой, так как после травмы его голос и вправду стал грубее.
— А кто мне его испортил? — поинтересовался Хоррор, — Нет. Только не говори, что ты винишь себя за это?
Найтмер молчал.
— Эй! Ты же не серьёзно? Я думал, что уговорить тебя присоединиться к нам будет той ещё мукой. А оказалось, достаточно пару раз навязать тебе чувство вины, так ты всю жизнь будешь себя винить. Это так забавно! — усмехнулся он сквозь оскал, — Ты казался мне умным и сильным, отстаивающим свои принципы, а на деле ты такой трус, так слаб и жалок.
Их «милую» беседу прервал голос, который дрожал то ли от неожиданности, то ли от страха при виде старого друга, кардинально изменившимся.
— ХхоОРрОр? — с неким страхом и волнением, а также удивлением и шоком, возможно непониманием, спросил Эррор с лагами в голосе.
Они оба повернулись к нему и также замолчали, неохотно замирая вместе с ним, временами моргая и переглядываясь.
Эррор стоял, как истукан и не смел пошевелиться. Он увидел старого друга, больше похожего на ходячий труп, некогда убитый, похороненный и вновь воскресший, будто ничего не было. Его реакция была ясна как день. Всё же не каждый день видишь старого друга, что пропал некоторое время назад, а теперь стоит и болтает, имея при себе дыру в черепе. Достаточно испугавшись, он замер, будто статуя.
Найтмер и Хоррор тоже замерли. Найтмер потому, что ему было важно, как запомнится их первая встреча. Хоряк не должен был узнать правду, а Эррор не смел рассказать о том, что знал, дабы не подставлять его. Дырявоголовый же замер лишь затем, что ему интересна эта игра. Для него вообще всё происходящее было игрой.
Немного постояв, Хоррор подошёл к Эррору, хлопнул по плечу, оставляя руку и произнёс:
— Что, неужели я настолько страшный?
Ответа не было, но Эррор смог отмереть, после чего крепко обнял друга и простоял так какое-то время, прежде чем успокоился. Он не плакал, нет. Хотел, но понимал, что это ни к чему. Всё же он не перед всеми может так открываться. Найтмер это знает.
— Где ты был? Что с тобой случилось? Мы все беспокоились за тебя. Почему ты не отвечал на мои сообщения? — засыпал Глючный вопросами.
— Воу-воу. Спокойнее ты. Не надо столько вопросов, я же не отвечу, — улыбнулся скелет с дырой.
Найтмер подошёл к ним, после чего они начали спокойный разговор.
— У родителей возникли проблемы, поэтому я был вынужден уехать вместе с ними, и вернулись мы только вчера. Телефон я потерял, так что не мог никак ответить, — объяснил Хоряк.
«Ха, чудесная ложь, друг. А как ты свою дыру объяснишь, интересно мне знать», — подумал Найтмер.
— А что насчёт… Этого? — с беспокойством спросил Глюк, рассматривая дыру в черепе, — И что с глазом?
— Оу, да так, несчастный случай. Найтмер уже знает, верно? — повернулся он к нему с ухмылкой на лице.
«Что? Это вот так он придумал свою речь? Да это издевательство!», — подумал Найт.
— Ты знаешь, что с ним случилось? — спросил его Глюк.
— Ну, примерно. Это был несчастный случай, как он и сказал. Просто неудачное падение, ослепившее его на один глаз и сделавшее дыру в черепе, — выкрутился Найтмер, используя ключевые слова.
— Оу, было больно, я полагаю, — обеспокоился Эррор.
— Ещё как больно. Правда, Найт? — вновь Хоррор над ним стебётся.
— Ага, конечно, — потёр шею Найтмер, вспоминая о случившемся.
— Кстати, кто случился с твоими родителями? — странный вопрос прозвучал от Хоррора.
— Эм. Может ты имел ввиду что? — поправил его Глючный.
— Нет-нет. Я и имел ввиду кто. То, что их убили — ясно. Но кто мог это сделать, как думаешь? — ухмыльнулся дырявоголовый.
— Я… Не знаю. Хотел бы узнать, — скрыл правду Глюк, как и советовал Найтмер. Всё же распространяться об этом не стоит, — они были хорошими родителями. Поверить не могу в то, что они кому-то помешали.
— Хехе. А я думаю Найтмер знает, кто виноват в этом, да? — вновь подколка от безумца.
Пока старые друзья болтали, за ними из-за двери кабинета наблюдал скелет, так напуганный «другом» Эррора. Рядом с ним крутился скелет в желтых одеяних, прозванный «солнечным».
— Инк, пожалуйста, перестань. Так нельзя делать. Ты вторгаешься в чужое личное пространство, — повторял Дрим вновь и вновь, боясь того, что их могут увидеть или не так понять.
— Но я хочу убедиться в том, что Оши в порядке! — воскликнул художник, — Ты видел этого скелета? Он же такой жуткий и страшный. А если он сделает что-то плохое? — волновался Инк.
— Инк, невежливо судить по внешности. Хоть он и выглядит жутко, он всё ещё остаётся их другом. Поэтому прошу тебя, отойди от двери и вернись за парту, — вновь попросил Позитив.
Пока они спорили о своём, к ним подошёл тот, о ком они говорили, при этом очень сильно их напугав.
— Хэй, Эррор. За тобой тут следят, ты знал? — указал он на художника, напуганного внезапным появлением Хоррора.
— ИиНнкК? Что-то случилось? — заволновался Глючный.