Я сидел на стуле прямо перед кабинетом директора, в ожидании мудака, что сейчас находился в медпункте. И вообще, почему это я виноват? Он первый меня вывел из себя, да ещё и позволил себя избить во вред мне.
Тихо хмыкнув, я сложил руки на груди и закрыл глаза, позволяя мыслям взять меня в подчинение. Не так представлял нашу встречу, спустя столько времени, совсем не так. Я прекрасно помню, каким он был раньше, неужели он так изменился из-за этой травмы? А может он всегда был таким, только мне было не видно? Во всяком случае сейчас это не тот Хоррор, которого я знал.
Он буквально умом тронулся, если тот был. Я бы всё понял, объяснив он мне, но теперь у меня нет уверенности в том, что он не соврал. То, что он сделал, непростительно. Пусть только попробует подойти к Инку, я ему вторую дырку сделаю и даже не посмотрю на то, что он был моим другом.
Да, я уже всё решил. Он больше мне не друг. Не после такого. Не после вранья. Не после своего безумства.
Внезапно открывшаяся дверь, заставила меня вздрогнуть и открыть глаза. Из кабинета директора вышел белый скелет, что сел через стул от меня, и принялся смотреть на свою ногу. Очень странно смотреть.
Я повернулся в его сторону и осмотрел, благо его внимание было сосредоточено на своей ноге.
Он был одет в чёрную футболку, расстёгнутую белую куртку с короткими рукавами. Длинный и большой шарф (ещё один скелет, что любит шарф!), закреплённый белыми поясами. Белый пояс с буквой Х, чёрные шорты с той же буквой, и белые ботинки с этой же буквой. Вдобавок имеет капюшон. Ещё я заметил, что у него гетерохромия, но не так, как у меня или Инка. Его левый глаз имел белый оттенок, а правый цвета крови, плюс под правым глазом был шрам в виде молнии. Необычная бледная внешность, как по мне.
Он всё также продолжал сидеть и смотреть на свою ногу. Интересно, что с ним?
— Что с твоей ногой? Ты так странно на неё смотришь, — спросил я, повернувшись к нему.
Он не сразу ответил, будто не понял откуда идёт голос. Но когда заметил меня, то немного успокоился и произнес весьма тихо и безэмоционально:
— Да так. Месяц назад с лестницы упал, сломал ногу. Сегодня принес директору справку от врача, он сказал мне подождать здесь, так как ему нужно убедиться, что я говорю правду. И теперь я сижу здесь и жду.
Я заметил, что в последнее время часто падают. Особенно с травмами эти падения оканчиваются.
— А смотрю так на свою ногу потому, что ещё не привык видеть её без гипса, — ответил он, проведя рукой по шортам, — Наверное, это выглядит странно со стороны.
— Не то слово, — усмехнулся я, — Пока ты не сказал, я и подумать не мог о том, что она была сломана.
— А что подумал? — поинтересовался он, повернувшись ко мне.
— Что ты немного того, — покрутил я у виска, — Без обид.
— Да ладно. Я и сам думал о том, как выгляжу со стороны. Спасибо, что сказал, — ответил он, прислонившись к спинке стула, — Я Кросс, кстати.
— Эррор, — представился я, — А тебе идёт это имя. Под твои КРЕСТы подходит, — подкольнул его.
Он мгновенно рассмеялся, показывая, что не такой безэмоциональный, как я думал на первый взгляд. Всё же не стоит судить поверхностно.
— Отличная шутка. Не думал, что рассмеюсь с такого, — посмеялся он, — А ты забавный. Первокурсник?
— Уже две недели как второкурсник. Это третья, — удивил его я.
— Ого. Но я не видел тебя здесь раньше. Ты перевелся откуда-то? — уточнил Кросс.
— Нет. Просто из-за оценок меня на второй направили, вместо первого.
— Ничего себе. Но подожди. Если ты не первокурсник, тогда что делаешь у кабинета директора?
— Скажем так: я борец за справедливость.
— Подрался с кем-то, я прав? — догадался он.
— Ага.
— Дай угадаю. Он вывел тебя из себя, ты его избил, тебя считают виноватым, а он сейчас в медпункте и ты его ждёшь?
— Д-да. А как ты узнал? — удивился я.
— Хех. У меня было точно также. На первом курсе мой одногруппник довел до слез дорогое мне существо. Я его избил, и мы попали к директору. Нас обоих отстранили от занятий, плюс меня ещё заставили дополнительно заниматься, после того, как моё отстранение закончилось, — поделился Кросс.
— Да. У меня точно такая же ситуация! — воскликнул я.
— Мы же говорим об одном и том же скелете? — спросил Кросс.
— Хоррор? — почему-то удивился я.
Нет, я уже понял, что он не тот, кем был раньше, так что удивляться было нечему. Но думать о том, что он был таким и до травмы, меня расстраивает. Я всегда его считал крутым другом, готовым помочь в любую минуту. На самом же деле оказывается, что он был безумцем и до травмы, в этом я был уверен полностью.
Интересно, каким он был на первом курсе?
— Ага. И если ты его знаешь, то знаешь и близнецов, — произнёс Кросс.
— А причём тут братья? — не понял я.
— При всём. Хоррор довел до слёз Дрима, из-за чего я и избил его. В этом мне помог Найтмер.
— Найтмер и дрался? — ещё раз удивился я.
— Ага. Хоть в этот момент мы были заодно.
— А можешь рассказать о том, какой Хоррор был на первом курсе? — пропустил я последние слова Кросса.