— И где ты на ночь глядя найдёшь караоке? — Поинтересовался я, наблюдая за тем, как Найт достаёт из какой-то коробки микрофон и подключает его к большому экрану телевизора. — А, ну если так.
— А ты уверен, что это хорошая идея? — Спросил Дрим, будто переживая за что-то.
— Всё нормально. — Он разговаривал пока нормально, хотя походка его выдавала. — Кто первый?
— Можно попробовать? Никогда не пел. — Выдвинул свою кандидатуру на роль первого испытателя Крест.
— Валяй. — Протянул ему микрофон старший, плюхаясь на своё кресло и взяв пульт в руку. — Какую?
— Песня о любви. — Взял в руку микрофон и вышел в центр Монохром. — Я посвящаю её Дриму.
— Тц. — Цыкнул Найт, но всё же включил.
Мы с Инком сидели в ожидании, очень хотелось услышать голос Кросса. Дрим был так же в нетерпении, и лишь старший близнец не был радостным. Похоже, даже в пьяном состоянии, хоть по нему и не скажешь, он всё ещё сильно ревнует младшего брата.
Заиграла музыка, и через пару секунд Крест начал петь.
— Я не знал, что в плену зеркал глаз случайных прохожих
На нас непохожих, свет увижу я в тебе
Нежный сон, сколько будет он? — Начал петь Кросс.
Он, конечно, говорил, что ни разу не пел, но кто бы мог подумать, что это будет ТАК ужасно? Такое чувство, будто в ушах ножом ковыряют, старательно пытаясь лишить слуха.
— Сказка или бред? Но я так мечтал об этом
О тебе мне нашептали звёзды
В первый раз я понял — всё серьёзно. — Продолжал он, получая от этого удовольствие.
Со мной был согласен художник, что так же, как и я, закрыл свои уши, явно не получая никакого удовольствия от песни. Найтмер выглядел так, словно съел достаточно кислый лимон, его лицо было искривлено, как никогда прежде. Он поддерживал нас, закрывая свои уши. И лишь Дрим наслаждался этим. Не знаю, по какой причине он сидел и улыбался, даря свою улыбку и хорошую оценку Кроссу, на что тот только больше и дольше пел.
— Я не знал, что где-то на Земле я встречу того
Что мне снился, с кем сердце томилось
Сон, где двое в унисон. — Уже более раскованно пел Монохром, делая различные движения рукой и немного танцуя.
Я спросил у Найта, что случилось с Дримом, на что он лишь ответил:
— Его эмоции говорят о том, что он готов застрелиться прямо сейчас. — Ответил он, хотя его было плохо слышно из-за закрытых ушей и голоса певца. — А мне сказал, что не хочет расстраивать любимого. — На этом слове, его лицо стало ещё кислее.
— Сон, где двое в унисон. Я искал, но не нашёл пути. Осталось лишь простить в последний раз, но посмотри. — Всё ещё пел он. Когда же конец этой песни?
Мы бы слушали этот, я даже не знаю, как это назвать, если бы не старший близнец, который кинул в певца подушкой. Слава богу, тот замолчал и мы все выдохнули спокойно, наслаждаясь наступившей тишиной. Нужно запомнить, что пение — это не его. Следующего раза я не выдержу.
Кросс поинтересовался, как нам его пение и голос, спросил, не слишком ли плохо, на что мы все хотели закричать, чтобы он никогда не пел, но Позитив нас опередил. Он встал со своего солнечного кресла, подошёл к Кресту, взял его за руку, забирая микрофон, и произнёс, что его голос слишком красив для нас, поэтому он не должен больше петь. Ну, это враньё, конечно же, но в отличии от нас, он сделал это мягче. Надеюсь, что этот голос я больше не услышу.
— Монстры и Чудовища
Подлунного мира
Не явятся без спроса.
Так просто некрасиво.— Раздался прелестный голос.
Это пел Дрим, и вот тут мы все успокоились и чуть не уснули, так как его голос был тихим и мягким, будто убаюкивающим.
— Раз люди их пугаются,
Боятся встречи лично,
То монстрам здесь разгуливать
Ну просто неприлично.— Продолжал он, нагоняя на нас сон.
Мы с Инком лежали на своих креслах с закрытыми глазами, наслаждаясь мягким голосом, что заставлял нас потонуть в нём. Найтмер и Кросс тоже наслаждались пением младшего именинника. Почему я раньше не слышал этого голоса?
— Ну просто неприлично. — Повторил он предыдущую строчку.
Он пел ещё несколько минут, прежде чем музыка закончилась и мы открыли глаза, расстраиваясь тому, что этот голос покинул нас. Голос действительно, будто колыбель. И он был таким мягким и нежным, я даже прослезился на этой песне, так как она действительно напоминала прошлое о жизни людей и монстров.
Следующим был я, решил попробовать, так скажем. Не знаю, насколько хорошо я пою, но знаю, что с Дримом точно не сравнюсь.
— Now this is genocide
The monster inside
The voices in your head
They’re telling you to wash away
The crimson stains
To leave us all for dead.— Начал я громко, так как этого требовала песня.
Все тут же затихли и внимательно слушали, явно с большой заинтересованностью. Кросс отвлёкся от Найта, с которым они начали спорить, вероятно, о Дриме, и посмотрели в мою сторону. Дрим смотрел на меня и тоже слушал.
— Now you’re just a monster.— Спел я, продолжая наблюдать за реакцией.