— Серый, ты совсем бешеный… — хрипя, ответил тот.
— Ты ко мне домой пришёл. Заставил с кровати встать. Радуйся, что я тебя по стенке не размазал.
— В гробу я видел и тебя, и твой дом, и весь этот район, — ответил он раздраженно, зло сверкая глазами. — Собирайся и на выход.
— Ты точно спятил, — посмотрел я на него как на безумца.
— Карета ждет внизу, — ответил он. — Тебя хотят видеть Гюнгенс. Но ты можешь отказаться, — гадко улыбнулся Док.
— Гюнгенс? Что им от меня надо?
Понятно что, но роль нужно отыгрывать, как надо.
— Передо мной не отчитываются. Тебя затребовали ещё вчера. Отбой внизу. Давай поторапливайся. Ждать тебя никто не собирается.
— Да неужели. А приказ был передать мне, чтобы я явился, или доставить меня? Сдаётся мне, что последнее. Если пошлю, как выкручиваться будешь? Позовешь Отбоя, и нападете? Хочу на это посмотреть.
— Может, и нападем, — ответил Док, смотря исподлобья. — Но о твоём неуважении к клану точно расскажем.
— Ну-ну, — хмыкнул я. — Вали и жди внизу. Минут через десять спущусь. И под окнами каретой не сверкайте. В сторону отвалите.
— Не тебе нами командовать.
Я промолчал и дождался, когда Док свалит.
Комбинации крутятся, мутятся, Сереже покоя не дают. Если о себе в третьем лице начал говорить, то мне точно нужен качественный отдых.
Получается, Гюнгенсы отреагировали на смерть Ильдара с большой задержкой. Это хорошая новость. Самый паскудный для меня вариант был, как с Бурым, который предупредил брата, куда ушёл. Если бы Ильдар предупредил кого-то, что идет следить за Сергеем Валовым, и в ту же ночь пропал, логично было бы предположить, что на разговор меня дернули бы следующим утром. Ну ладно, хотя бы вечером. Они же отреагировали спустя несколько дней. Послав не карательный отряд, чтобы отомстить показательно за своего, а шестерку, в смысле, Отбоя, чтобы привёл… Подозреваемого? Свидетеля? Или всё же обвиняемого?
Одно было ясно. Отказываться от приглашения нельзя, это сразу меня в обвиняемые переведет. Соглашаться — попахивает смертельным риском. Я бы оценил где-то в шестьдесят процентов, что меня будут убивать. В восемьдесят — пытать. В девяносто пять — жёстко допрашивать, но без применения непоправимых методов. Проще говоря, бить, давить и угрожать.
Оставшееся время я потратил на то, чтобы переодеться и подготовиться. Внизу и правда ждала карета. Отбой сидел внутри, а вот Док — на козлах, рядом с кучером. Забравшись внутрь, поздоровался.
— Давно не виделись, Борис.
— Не скажу, что рад встрече, — прохладным тоном ответил Отбой.
— Взаимно. Так что случилось? Откуда такая срочность?
— Это ты мне скажи. Как будто мне делать нечего, кроме как бегать искать тебя по городу.
— Что, запрягли старшие? — сочувственно спросил я.
Мы с ним не друзья, так что оставаться особо щепетильным нет смысла.
— Если запрягли, значит, ты где-то серьезно накосячил, Серый, — источая довольство, сказал Отбой. — Поэтому я надеюсь, что этот вечер станет для тебя последним.
— Да ну, брось, — хмыкнул я. — Кому я, такой красивый, сдался? Даже тебя убивать не стал, как и просил Ильдар.
Отбой отчётливо заскрипел зубами, и дальше мы ехали молча.
Я же продолжал готовиться. Умение врать — это, без всяких сомнений, искусство. Которому меня обучил старик. Когда люди врут, они суетятся. Суетятся они, потому что боятся наказания и неизвестности. Что будет, если их раскроют? Неизвестно. Это пугает. Если проделать простое умственное упражнение, большая часть напряжения уходит. Что со мной сделают? Убьют. А что сделают, если почувствуют малейшую фальшь? Будут пытать, а потом убьют. С чем я не соглашусь и отвечу, со всем доступным рвением. Потому в этой истории для меня не было неизвестного. Всё кристально ясно. Оставалось наказание. Чтобы избавиться от страха перед ним, нужно принять все риски. Смириться с тем, что меня будут пытать и убивать. Хотя смириться не совсем правильное слово. Принять этот риск, составить план действий на этот случай. В данной ситуации всё сводится к тому, смогу ли убить всех свидетелей и уйти живым. Возможно, мне придётся хватать мать и брата да валить из города. Или заглянуть к двоюродному деду и попросить о помощи. Возможно, даже раскрыться перед ним, что умею поглощать Дары. Быстро набрать силу, а там зачистить клан Гюнгенс до основания.
Разумеется, этот план шит белыми нитками. Слишком много неизвестных переменных. Но это был план. Который давал понимание, что у меня будет шанс отбиться.
