Зона истины — это почти зона абсолютного контроля. Та область, в которой одарённому проще всего оперировать Властью. Отличается она от внутреннего взора как раз повышенным контролем. Второй шар был обманкой, чтобы запутать. Третий — настоящей проверкой. Движение снарядов я засёк на расстоянии упомянутых шести с половиной метров, а остановить смог… Ну, сильно ближе к телу, как и сказал наставник. Но всё равно доволен. Показатели существенно выросли.
— Зови следующего, — сказал Грас.
Я снял повязку и вернулся на позицию, позвал следующего. Оставшиеся двое быстро отстрелялись, и мы перешли к чему-то поинтереснее. Щитам, заклинаниям и отдаче.
Пожалуй, стоит упомянуть, сколько всего сложного и неприятного скрывается за этими простыми словами. Во-первых, развитие одарённого в магическом плане базировалось на расходе энергии. Власть тратит энергию. Заклинания ещё больше её тратят. Любые приёмы и фишки также возьмут своё, причём чем сложнее приём, тем больше он требует. Объём у всех разный, и мне здесь повезло. По косвенным признакам сложилось впечатление, что я впереди группы. Принцип на самом деле очевидный. Чем больше резерв, тем больше можешь тренироваться. И тем выше нагрузка на мозги и организм. Это классно, когда есть преимущество, но обратная сторона данного момента в том, что преимущество сводилось к возможности активнее упахиваться. Жаловаться не буду. Я всем доволен, просто в этот месяц пришлось попотеть очень уж активно. Во-вторых, заклинания. Верде был универсален. Хочешь — шар делай. Хочешь — стену, копьё или куб. Насколько фантазии хватит, столько и получишь. Проблема в другом. Произнося заклинания, одарённый испытывает целую гамму ощущений. Это важный момент, потому что магия строится именно на ощущениях. Нужно родить определённое чувство внутри, то есть упорядочить энергию нужным способом, добавить к этому волевое усилие и концентрацию на результате, а дальше использовать слово.
Казалось бы, что такого? Я за пару часов под присмотром двоюродного деда заклинание освоил. Но, как говорится, освоил-то освоил, но есть нюансы. Кое-как исполненный верде — это не то же самое, что качественно исполненный верде. Разница по качеству могла отличаться в разы, и если облажался, то прилетит оплеуха и будешь в стороне сидеть, кровь утирать, время теряя. А то и вовсе в нокаут отправишься. Тем самым предоставив остальным ученикам целый день форы.
Учитывая, что мы постоянно соперничали, немаловажный момент.
— Элай и Сергеевна, на позицию, — скомандовал Грас, отвлекая меня от размышлений. — Атакуете по очереди. Покажите себя, но постарайтесь не убивать.
Это наставник так шутит. Сейчас, если подготовимся, каждый из нас способен так вдарить, что грудную клетку на раз проломит.
— Можно подлавливать, — уточнил наставник.
Ещё интереснее.
Сергеевна вышла на позицию, нагло усмехаясь и посматривая на меня многообещающе.
— Дамы вперёд, — сказал я.
Чем раззадорил её.
Продолжая коварно улыбаться, она создала заготовку под заклинание. Обычный шар. Дальше Сергеевна изменила его, превратила в конус. Положила между двумя ладонями перпендикулярно телу и резко развела руки в стороны, закручивая технику.
Я создал небольшой, но плотный щит и, когда Сергеевна триумфально улыбнулась, предвкушая победу, повернул его. Снаряд угодил по касательной и ушёл в сторону. В то же время я создал ряд векторов.
Лирическое отступление про Сергеевну. У неё прямо беда с разновекторными атаками. Таранный удар отразит, а с тремя-четырьмя векторами может и запутаться. Я раздербанил её внимание и подсёк ноги, ударив под коленную чашечку. Девушку бросило вперёд, и она оказалась передо мной на коленях. Лирическое отступление номер два — традицию ставить противника на колени задала сама царевна. Которая сейчас откровенно взбесилась, проиграв.
— Сергеевна, позорище, — осуждающе сказал наставник. — В чём твоя ошибка?
— Я слишком слаба, — поднялась она.
— Нет. Проблема в другом. Ты — дура, — припечатал Грас.
— А-а? — растерялась она от такого пассажа.
— Ду-ра, — повторил наставник по словам. — Посмотри на Элая. Что скажешь про его лицо?
— Бывает и получше?
— Точно дура, — поморщился наставник. — Там нет эмоций. Нет ухмылки. Нет триумфа победы, хотя сделал он тебя чисто. Нет предвкушения, злорадства. Там вообще ничего нет. Образцовая пустота. Точнее, образцовая сосредоточенность на поставленной задаче. Учитывая, как ты достала всю группу, либо Элаю на тебя плевать, либо он мастер скрывать эмоции. И то, и то — отлично. Умение держать лицо всегда пригодится, а тратить нервы на вздорную девицу, которую, скорее всего, выпрут — пустая трата времени.
— Как выпрут? — побледнела Сергеевна.
