В доме я надолго не задержался. Как-то не хотелось проверять, сделают на меня обед или нет, во избежание лишних расстройств.
Чем заняться, идей было превеликое множество. Надо бы найти Савелия, но он мог пропадать где угодно. Как где-то рядом во дворах ошиваться, так и вовсе, как и я, податься в наёмники. Ещё был вариант найти второго моего деда, но чувства он у меня вызывал куда более противоречивые, чем Игорёк, который пытался меня убить. Когда-то давно мой первый дед, Юрий Матвеевич, с которым я недавно так мило пообщался, построил карьеру военного. Второй же дед, его брат, по слухам, построил карьеру в одном из силовых ведомств ещё при императоре. В семье эта тема была табу. Если хочешь скандал, то упомяни Ярослава Матвеевича — вой поднимется до небес. Сам же старикан о себе рассказывать хотел ещё меньше. Появился он в скором времени после того, как мы переехали в доходный дом. Перехватил на улице нас, зелёных пацанов, которых впервые жёстко избили местные. Собственно, нас сначала отмудохали до кровавых соплей, а когда мы спрятались, боясь идти в таком состоянии домой, старик нас и нашёл. О том, что он наш дед, узнали случайно через пару лет, увидев дома фото. Мы эти фотографии и раньше видели, но там старик был куда моложе и сопоставить данные сразу не вышло. Да и каких детей интересуют старые семейные фотографии?
То, что старик не представился, лучше всего говорило о его скрытности. А то, как легко он втянул нас в свои дела, — о его навыках манипулирования и вербовки.
О наших с ним отношениях так просто не расскажешь. Сейчас, в более зрелом возрасте, я понимаю, что старик нами крутил как хотел и основательно запудрил головы. Какой-то сверхцели он при этом не преследовал. Передавал свой опыт и дрессировал нас. Обучением это сложно назвать. Учитель из него так себе. А вот вербовщик — отменный. Я до сих пор не понимаю, почему мы о нём молчали все эти годы. Почему раз за разом сбегали и приходили к нему, чтобы пройти очередную тренировку. Объяснял он плохо, зато основы вбивал мастерски. Ножевой бой, физическая подготовка, тактика, слежка, обнаружение слежки, основы вербовки, чтение реакций и многое другое. Важность некоторых вещей я прочувствовал на службе. Поэтому признавал, что наука деда была полезна. Но вот любви к нему не было совершенно. Как-никак, перед тем как отдать Дар, он предложил нам с братом убить друг друга. Это был самый яркий, но не единственный эпизод, заставивший проникнуться к старику особо «тёплыми» чувствами и не спешить с ним встретиться. Это нужно будет сделать, но позже.
Поэтому я вышел из дома, оставив там вещи и прихватив с собой только деньги. Опасался, что дед прикажет проверить мои вещи и отберёт всю наличность. Да и если не отберёт, то, узнав, что у меня есть свои запасы, мигом потребует внести вклад в семью. Ничего не имею против, кроме того, что свои деньги — это возможность съехать, если припрёт.
Прогулявшись, дошёл до пекарни, взял булку да свернул к набережной. Не только наш дом ветшал, но и весь город. Единственные изменения, которые я увидел, были со знаком минус.
Когда-то давно у нас с братом было секретное место. На самом деле не очень-то и секретное. Реку, что опоясывает наш район, ограждали каменные блоки. За одним из таких мы и любили прятаться. Там выступ есть, когда река на мели. С улицы не видно. Забравшись, я уселся на каменный блок и взялся за булку, вспоминая, как детство здесь провёл.
Какого-то плана у меня не было. Слишком мало я знал о том, кто и чем сейчас занимается. Первый шаг — собрать информацию. Второй — определиться с тем путём, которым пойду. Этот путь точно будет связан с риском и Гранью. Вся причина в Мудреце и том, что он со мной сделал.
Вырвал сердце.
Как звучит-то. Жуть, как мрачно. Воспоминание это предельно ужасное, не раз мне снилось в кошмарах. Единственное, что помогло справиться с пережитым ужасом, — самоирония. Как ни крути, а это круто, когда Мудрец вырывает тебе сердце, а ты остаёшься в живых. На самом деле всё было несколько иначе. Не так зловеще. Моё сердце на месте. Мудрец явился ко мне, когда я, едва живой, истекал кровью в окружении десятка трупов. Кто знает, быть может, если бы не он, так и помер бы там. Покромсали меня основательно.
Его слова я помню до сих пор. Слово в слово.
«Наконец-то сошлись генетические линии! Я уже устал ждать! Парень, ты чего дрожишь? Замри и не мешай! Слишком долго я искал тебя!»
