Лекс лежал на животе, раскинув руки и ноги, словно даже сейчас, во сне, утверждал себя центром мироздания. И девушка улыбнулась. Как ни противилась она своим чувствам, но этот наглец поразил ее еще в самый первый раз, в ту встречу, о которой он даже не помнит. Тогда Одри смотрела и думала, как прекрасно быть настолько свободным. Лекс был абсолютно гармоничным в своей тьме, сросшимся со своим дурным характером и получающим удовольствие от любых действий — хороших или плохих. Он не мучился, пытаясь соответствовать чужим канонам, смеялся над правилами, с радостью нарушал их, а самое главное — бесконечно и всепоглощающе любил себя. И эта дивная любовь поразила Одри. Он настолько любил себя, что она, восхищенная, тоже его полюбила.
К сожалению.
Одри легла на бок, рассматривая мужскую спину с тугими мышцами, пугающие черные рисунки, следы шрамов, крепкий зад и волосатые ноги. Да, Лекса Раута трудно назвать красавцем. Но он всегда притягивал взгляд и всегда будил чувства. Чаще всего это было желание убить, конечно. Бесил Лекс невероятно, ему даже можно выдать какую-нибудь награду за умение доводить людей до невменяемого состояния! И по-хорошему надо было бы не валяться с ним в кровати, а треснуть как следует по этому лицу со сломанным носом! Но стоило вспомнить, какой он вывалился из портала — раненый, в крови, сизо-белый, как внутри снова появляется это желание сделать все, отдать все, лишь бы спасти…
И это тоже злило.
Одри тяжело вздохнула. Чернокнижник, мерзавец, сын Шинкара… Какие еще сюрпризы таятся в этом человеке? И самое ужасное — как ей относиться к этим сюрпризам?
Хотя… девушка усмехнулась. Хотя, чего еще ей бояться? Вся ее правильная и достойная жизнь отправилась псу под хвост, стоило встретить Лекса. Годы ее усилий он небрежно смахнул в Бездну одной своей кривой улыбкой. Насмехаясь и дразня, он вытащил из кокона благопристойности настоящую Одри, ту, которая наконец перестала бояться и поняла, чего на самом деле хочет. О нет, не спокойной и правильной жизни. Совсем нет!
И пожалуй, за одно это стоит сказать Лексу спасибо. Ну и еще за то, что пока оставалось маленькой личной тайной, лишь ей принадлежащим сокровищем.
Сейчас, рассматривая бесчисленные рисунки на обнаженном мужском теле, улыбаясь от невероятного удовольствия и положив руку на свой живот, Одри чувствовала себя какой угодно, но только не несчастной.
По правде, она никогда в жизни не была такой счастливой и живой. Наполненной. Дышащей. Чувствующей.
Вот только это не давало ответа на вопрос, что ей делать дальше. Потому что Лекс оставался свободным, а вот она… Она попалась безнадежно и навсегда, это Одри знала совершенно точно.
Положив голову на плечо Лекса, она тихонько вздохнула.
— Хватит ерзать, ты мне спать мешаешь, — проворчал тот. — И у тебя ноги холодные.
— Потому что с моей стороны покрывало мокрое, — тут же возмутилась девушка. — Потому что кто-то…
— Тихо.
Он прижал Одри к себе, не открывая глаз, и натянул сверху покрывало из чего-то мягкого и пушистого. И сухого. Тепло обволокло Одри уютным коконом, рядом с горячим телом Лекса она согрелась моментально. И, засыпая, подумала, что да, все-таки Богиня Равновесия существует.
Я полежал, прислушиваясь к дыханию Одри. Пришлось применить простенький аркан, иначе девушка так и ерзала бы по постели, не давая уйти. Так что я притянул златовласку к себе и мягко начертил символ на ее спине. Погладил тонкие косточки позвоночника, провел ладонью по нежной коже. Дыхание Одри выровнялось и стало медленным, глубоким.
И я открыл глаза. Слез с кровати, укрыл Одри одеялом и пошел искать свою разбросанную одежду. Что бы я ни говорил, но спать, пока не выясню, где мы и чем нам это грозит, не собирался. Быстро оделся, привычно проверил резерв силы и хмыкнул. Полный. Да что там! Через край переливается. Теперь понятно мое исцеление, дело не только в Одри. И возможно, моя рана затянулась бы и без женской силы. Но говорить об этом я не буду, к тому же мне понравился процесс. Даже сейчас, несмотря на шаткость положения, лицо не покидает блудливая и довольная улыбка кота, обнаружившего на своей крыше заблудившуюся кошку.
Поправил закатанные манжеты, глядя на Одри. Из кокона одеяла были видны лишь золотые пряди и нос. И мне даже захотелось плюнуть на свою неугомонность и снова устроиться на кровати.
Я плюнул. На пол. Потому что рано расслабляться, и так потерял кучу времени. Хотя… оно того стоило.
Кинул в рот остывший кусок мяса и шагнул к двери, намереваясь снести ее заклинанием. И каково же было мое удивление, когда обнаружил, что створка открыта! Я-то думал, нас держат под замком, оказалось — нет!
В коридоре топтался демон. Рогатый, с кожей цвета эбонита и бледно-желтыми глазами, одетый в кожаные штаны и с непонятной трубкой, пристегнутой к поясу. К последнему я присмотрелся внимательнее, чуяла душонка, что неизвестный мне предмет предназначен для убийства незваных гостей, а не для выпускания мыльных пузырей.
Скрестил запястья, размышляя, чем швырнуть в это чудовище, но не успел, демон заговорил:
