— Я запомнил номер, — сообщил Анзор, — мы выясним, чья эта машина, через Талгата. У него хорошие связи в милиции.
Им пришлось сделать небольшой круг, чтобы попасть на Остоженку. К тому же везде были большие автомобильные пробки. Пока Ринат сидел в машине, ему позвонил Дима.
— Как провел ночь, счастливчик? — спросил Дима. — Я видел, как ты уходил со Светой. Это была женщина твоей мечты. Все прошло нормально?
— Неплохо, — ответил Ринат, покосившись на своих охранников.
— Я так рад за тебя. Мне интересно у тебя узнать: если людей, выигравших миллион рублей, называют счастливчиками, то как назвать человека получившего в наследство три миллиарда долларов? Суперсчастливчиком или гиперсчастливчиком?
— Не знаю. — Ему не хотелось даже обсуждать эту тему.
— Держись, наследник. Сегодня во всех газетах твой портрет. В «Комсомолке» даже поместили тебя со Светой. Пишут, что у вас бурный роман.
— Ненавижу всех журналистов, — пробормотал Ринат.
— Вот так тебе и нужно, — рассмеялся Дима, — теперь будешь знать, как тяжело быть олигархом. Ну, пока.
Ринат убрал аппарат, подумав, что нужно купить сегодняшние газеты. На Остоженку они прибыли в двенадцатом часу дня. Николай вышел первым, открыв дверцу. Ринат привычно застегнул пиджак и вылез из салона машины. Анзор обернулся в их сторону. Мимо проходила пожилая женщина. В руке у нее была сумка с продуктами. Ринат сделан шаг в сторону, оказавшись за Николаем. Николай сделал еще один шаг, тоже пропуская пожилую женщину. Они оказались на одной линии. И в этот момент раздались выстрелы. Николай как-то удивленно взглянул в сторону стрелявших и начал медленно оседать на асфальт. На груди у него расплывались два кровавых пятна. Ринат почувствовал сильный толчок в руку и автоматически пригнулся. Анзор достал оружие, крикнув, чтобы Ринат упал рядом с Николаем. Раздалось еще несколько выстрелов. Ринат посмотрел на свой испорченный пиджак. Его огорчила прежде всего дырка на пиджаке, который был безнадежно испорчен. Он увидел расплывающееся пятно вокруг отверстия. И, дотронувшись, с удивлением обнаружил кровь. Пуля пробила мышцу, пройдя навылет и не задев кость. Тем не менее он почувствовал боль. И застонал.
— Потерпите, — озабоченно сказал Анзор, глядя по сторонам, — не поднимайте пока головы.
Рядом лежал убитый Николай.
Из адвокатского бюро высыпали люди. Одной из первых выбежала Тамара. Она явно не боялась выстрелов неизвестных киллеров. Появился патруль милиции, подъехала машина сотрудников госавтоинспекции. Словно из-под земли появился какой-то журналист. Иосиф Борисович, бледный и растерянный, не знал, что предпринять. Тамара взяла все в свои руки. Она позвонила Талгату, попросила его взять всех охранников, кого он сможет найти. Вызвала «Скорую», сообщила в милицию о нападении.
Под охраной Анзора и двух милиционеров Тамара повезла Рината в больницу. Рану начали обрабатывать, убедились, что кость не задета. В больницу приехал Талгат, он привез с собой пятерых охранников, расставил их в коридоре. Журналисты прибывали с каждой минутой. Тамара распорядилась никого не пускать. По факту нападения на Шарипова и убийства его охранника возбудили уголовное дело. В два часа дня по новостям уже передали о покушении на жизнь наследника убитого Глушенко. В три часа передали, что Ринат тяжело ранен. В четыре сказали, что он, возможно, убит.
Примерно в это время в больнице появился Дима, он устроил скандал, требуя пропустить его к другу. Но Тамара брала своеобразный реванш. Она не пустила даже Диму. В половине пятого в больницу примчалась Лиза с дочкой. Адвокат успел объяснить Лизе, что в случае смерти бывшего мужа ее дочь становится владелицей всей империи Глушенко и его миллиардов. Поэтому Лиза ходила по больнице, заглядывая всем в глаза и интересуясь, жив ли ее прежний муж. Тамара разрешила пропустить Лизу с дочерью к раненому. Сама Тамара сидела на стуле рядом с Ринатом, твердо решив не покидать свой пост. Дверь приоткрылась, и Лиза робко заглянула в палату. Она полагала, что Ринат лежит в тяжелом состоянии. Каково было ее удивление, когда она увидела его живым и бодрым.
— Ринат, дорогой, — бросилась к нему Лиза, — мы так волновались. По телевизору сообщили, что тебя убили.
— Здравствуй, папка, — сказала Катя, не решаясь подойти к отцу, лежавшему на кровати с перевязанной рукой.
— Иди сюда, — позвал ее Ринат. Он обнял дочь, с удовольствием вдыхая запах ее волос. Кажется, она была единственным человеком в мире, которая его искренне любила, даже не подозревая о его миллиардах.
— Не обнимай так сильно папу, — нервно заметила Лиза, — он может задохнуться.
Она отдернула ребенка и, наклонившись, дотронулась сухими губами до его щеки.
— Мы очень испугались, — добавила она, отводя глаза в сторону.
— Не сомневаюсь, — усмехнулся Ринат, — хотя если бы я погиб, ты сразу бы успокоилась. И стала миллионершей. Или миллиардершей.
— Не нужно так говорить, — прервала его Лиза, — это не по-христиански. У тебя хоть отец и татарин, но ты крещенный, значит, православный.
