Оссамир взяла его за руку и подвела к кровати. Одним движением развязала узелок, и легкая накидка, соскользнув с плеч, сползла на пол. Она забралась на покачивающуюся платформу и моргнула, как будто от боли.
Брофи схватил ее за руку.
– В чем дело? Что-то случилось?
– Ничего особенного. Легкое недомогание, не более того.
– Из-за чего?
Королева покачала головой.
– Горячая ванна все поправит. – Она улыбнулась.
Брофи разделся и лег рядом с ней. Вопреки обыкновению, Оссамир не спешила переходить к любовным утехам, в которых всегда первой проявляла инициативу. Лежа на боку, она просто смотрела на него. Он начал было целовать ее, но остановился. Что-то было не так.
Оссамир прижалась к нему, свернулась в комочек и положила голову ему на плечо. Тонкие, нежные пальцы выписывали на его груди бесконечную спираль. Брофи расслабился и откинулся на подушку. Обида уже прошла. Он хотел быть рядом с ней, и этого было достаточно.
– Не передумал?
Передумал? Как бы не так. Теперь, после смерти Атила, после разрыва с Косарем, после трех месяцев плена, когда ему приходилось плясать под дудку Фандира, Брофи не имел права отказаться. Не мог и не хотел.
Ее гладкая кожа мерцала в темноте. В ее черных глазах затаилась древняя грусть. Не было на свете человека, которого Брофи ненавидел бы сильнее, чем короля Физендрии.
– Разве ты не этого от меня ждала? Чтобы я стал чемпионом?
– С тех пор многое изменилось. – Она помолчала, словно собираясь произнести слова, услышать которые он так ждал. – Ты лишился друзей. Потерял учителя. Ты один. Тебе не на кого рассчитывать.
Брофи хотел спросить о Косаре, узнать, что все ложь, что она никогда не ложилась в постель ни с кем, кроме короля Фандира. Хотел, но не решился.
– Со мной побежит Тидрик. Со сломанной рукой рассчитывать ему не на что, но попасть в девятку он мне поможет. Да и Фанки, может быть, еще передумает.
Оссамир смотрела на него как-то странно, словно решала какую-то важную проблему.
– Дело не только в мальчишках. Король не допустит, чтобы ты победил.
– То есть пойдет на жульничество.
– Ох, Брофи, – прошептала она. – Это же его забава. Неужели ты думаешь, он позволит, чтобы игра послужила кому-то еще?
Впервые за все время в ее голосе прозвучал страх. Но решимость Брофи только окрепла.
– Не важно. Я должен победить. И не когда-нибудь, а именно сейчас.
Он погладил ее по щеке. Волосы Оссамир серебрились с одной стороны и золотились с другой, где горел факел.
Она улыбнулась, и в уголках глаз проступили мелкие морщинки. Но в улыбке не было радости.
– Брофи, я… – Королева поморщилась, чуть застонала и села, прижав руку к животу.
– Что с тобой? – Он соскочил с кровати и опустился на колени.
– Больно, – прошептала Оссамир. – Я не знаю… – Она придвинулась к краю кровати и едва не упала. – О боги…
Опираясь на его руку, королева ступила на пол, сделала несколько шагов и согнулась вдвое.
– Не могу…
– Давай. Присядь. – Он подвел ее к стене, и она опустилась на корточки.– Что происходит?
– Я думала, дело в месячных. – Ее лицо снова скривилось от боли. – Но, кажется, это кое-что похуже. А-а-а… – Она обхватила живот.
Что-то пощекотало его босую ногу. Струйка крови, змеясь по полу, собиралась в лужицу возле большого пальца.
– Посмотри!
Королева опустила голову. Кровь текла по ее бедрам.
– Нет. Не может быть. – Оссамир просунула руку между ног – пальцы стали красными.
– У меня вечные задержки. Но сейчас…
– Что ты имеешь в виду? Ты… беременна?
– О, Брофи… – Она вдруг расплакалась. – О, нет, нет…
Кровь текла не переставая.
Он схватил ее за плечи.
– Ты же говорила, что не можешь иметь детей.
– Я так думала. Но теперь…
Он обнял ее, привлек к себе, чувствуя, как колотится ее сердце, как дрожат плечи, как текут по его щеке ее теплые слезы. Оссамир вцепилась в него, всхлипывая, рыдая, задыхаясь, и Брофи тоже заплакал.
– Я говорила себе, что должна радоваться. Я не хотела детей…
– Что будем делать? Позвать на помощь?
Королева покачала головой. Боль немного отступила, и она попыталась подняться.
– Никого звать нельзя. Мне нужно идти. Оставаться небезопасно.
Брофи удержал ее за руку.
– Подожди. Все поправится.
– Мне так жаль, – прошептала она. – Столько мужчин, и никогда ничего. Ничего. Я уже и не думала, что могу…
Он не ответил, и королева тоже замолчала. Прижавшись друг к другу, они сидели у стены – он на полу, она у него на коленях, мокрых от крови их ребенка. Оссамир то плакала, то затихала и смотрела перед собой в пустоту.
Они не знали, сколько прошло времени, но в конце концов слезы исчерпались. Королева отстранила его и стала подниматься.
– Мне нужно идти. Нельзя, чтобы кто-то увидел меня здесь. Особенно сейчас.
– Подожди.
Он встал первым и принес тазик с теплой водой. Смочил тряпицу и стал бережно вытирать с нее кровь. На лице Оссамир снова появилась отстраненное выражение. В какой-то момент и по его щекам покатились слезы. Кто бы у них родился? Мальчик? Девочка? Кем бы стал их ребенок? Солдатом, ученым, просиживающим часами в библиотеке? И какие глаза были бы у их дочери? Темные и сияющие, как у матери, или…
