— Нет конечно, — сестра откинулась на спинку дивана. — Больше его никто даже не почувствовал, — с некоторым разочарованием ответила она. — Вообще странно туда такие экскурсии водить. С капищем должен быть тот, кто его пробудил.
— А, может быть, его и ищут? — решил закинуть я сестре мысль.
— Да что ты? — она махнула рукой. — Зачем бы ему или ей скрываться? Это же почёт и признание силы! — она слегка погрустнела. — Эх, так хочется, чтобы у меня уже сила проснулась! Буду тогда, как мама: бамс, бамс, огнём всех фигачить! — и при этом она такую мордашку скорчила, что я не мог удержаться и снова рассмеялся.
— Какие твои годы? — всё ещё со смехом проговорил я. — Успеешь ещё научиться. Кстати, как учёба-то?
— Здорово, — ответила Ада, и вновь её эмоциональный фон изменился, а я понял, что мне за этим очень нравится наблюдать. — Я бы даже сказала, что интересно. Да, девчонки все — безмагички, но очень классные. Мы с ними травы разные разбираем, сочетания алхимические. Что с чем можно, что с чем нельзя. Ну, тут меня мама с детства учила, так что легко всё получается. Кстати, хочешь эликсир тебе сделаю, если, конечно, есть какая-нибудь барышня на примете, — подмигнула мне сестра.
— Спасибо, — хохотнул я, чуть отпрянув от Ады, словно защищаясь. — Я как-нибудь сам справлюсь. Уж с чем-чем, а в этом плане у меня проблем нет.
— Ну как знаешь, — она сделала вид, что надулась. — Моё дело предложить. А вот потом потребуется на неприступную, а я скажу, что ты сам отказался.
— Ладно-ладно, — я примирительно положил ей ладонь на плечо. — У нас пока полный запрет с выходом в город, но, если получится, пойдём туда гулять? В кафе сходим, на каруселях каких-нибудь покатаемся. Ты как?
— Слу-ушай, — она повернулась ко мне и заглянула в глаза. — Я буквально сегодня узнала, что тут, в Екатеринбурге есть такая штука, как голограмтеатр! — я поморщился, потому что не слышал такого названия. — Там очень интересно! — поспешила объяснить Ада. — По вечерам собираются маги иллюзии, читают какую-нибудь очень интересную историю и одновременно визуализируют её. И ты видишь изображения. Как будто герои из книги оживают и передвигаются, представляешь⁈
— Как представление? — я пытался понять, о чём она, но пока трудно было представить. — Вот мы в театр ходили.
— Нет, там всё совсем не так, — покачала головой сестра. — Там персонажи могут быть какими угодно, даже говорящими деревьями. Маги такую иллюзию создают. Ну что, сходим? Это очень красиво! Девочки, кто был, говорят, что очень чистые эмоции и живой нерв!
Мне понравилось описание. И самому захотелось увидеть то, о чём говорила Ада.
— Хорошо, — ответил я, поднимаясь. — Как только получится, обязательно сходим с тобой.
— Ура-ура-ура! — сестра захлопала в ладоши, забыв о приличиях, и на неё обернулись все, кто ещё был в фойе. — Ой, простите, — поспешила извиниться она и покраснела.
Я вытащил из внутреннего кармана небольшую пачку денег.
— Это тебе, — сказал я, протягивая купюры ей. — Чтобы не чувствовала себя ущемлённой среди этих всех дворянок-аристократок.
— Я вообще-то и сама — баронетка, — хмыкнула она, чем снова вызвала у меня братскую улыбку, затем выхватила деньги и сунула куда-то, я даже не углядел, куда именно. — Спасибо огромное! — и чмокнула меня в щёку.
— Постараюсь каждый день заходить, — сказал я. — Успехов тебе.
— Пока, — Ада махнула мне рукой и лёгкой походкой побежала к себе.
Я вышел из женского общежития и понял, что, несмотря ни на что, мне очень хорошо. Я даже посмотрел в небо, ища знакомые звёзды и планеты. Но сегодня отчётливо видно было только Венеру, а все остальные космические объекты расплывались в дымке.
Да, в груди поселилось некое ликование. Уж не знаю, по какому именно поводу была эта эйфория, но сейчас она была, как никогда в тему. Впервые за многие годы с души исчез камень, лежавший там с того дня, когда в дом пришло известие из пансиона благородных девиц, в который отправили Аду.
В комнате меня ожидал перформанс от Кости и Тагая. Они тренировались надевать форму на время. Я как раз вошёл в тот момент, когда была очередь Добромыслова. Мною сразу же овладело дежавю. Вот так же быстро и ловко он управлялся, сколько я его помнил.
— Представляешь, — притворно жалобным голосом сообщил мне Жердев. — Когда только начали, я у него почти десять секунд выигрывал. А теперь он у меня четыре.
— Мастерство не пропьёшь, — хмыкнул я, хотя к данному случаю это не относилось. — Наш друг достаточно быстр, — сказал я уже громче. — Теперь надо решить вопрос с десантированием.
— А вот с этим труба, — сказал Тагай, разведя руками. — К окну подхожу со страхом, а уж выглянуть совсем боюсь, не то что прыгать.
Мне сразу же вспомнилось, как он прыгал со Стены. Довериться товарищам с магией воздуха было сложно, но приходилось. Поэтому Тагай прыгал исключительно с закрытыми глазами, открывая их только в полёте, когда выбора уже не было. Ну и сгруппироваться надо было перед правильным приземлением. И так из раза в раз, опыт вообще не работал.
