Но это в прошлой жизни. В этой я наконец-то достиг древних гор, которые некоторые учёные считали колыбелью человечества. Именно тут были найдены наскальные рисунки, на которых люди охотятся на животных, исчезнувших сотни тысяч лет назад. Некоторые утверждали, что именно так раньше выглядели демоны.
Всё это я прочитал в брошюре, которую нам с собой дал отец Кости. А ещё я узнал о тех самых пещерах. Раньше их использовали только для добычи соли, а потом выяснилось, что карналлит очень хорош для различных удобрений.
Вот только наладить какую-то мощную добычу не получалось. Стены и потолок норовили сложиться на тех, кто посмел снять слишком много нужного минерала. С этим пытались бороться, пока не поняли, что сил, времени и денег на разработку уйдёт куда больше, чем можно будет выручить от продажи.
Короче, нерентабельно. Но очень красиво. Шахты и штреки закрыли, однако люди туда ходить не перестали. И не только за карналлитом. Много там чего находили. Конкретно нам было поручено найти Ведьмин мох. Он почти такой же, как и обычный, но темнее и с более длинными ворсинками.
Стоил он, к слову, сотню за килограмм. Не то что хотелось бы от вылазки, разумеется. Но я надеялся на то, что мы сможем найти там что-нибудь эдакое.
Совсем недалеко от пещер находилось капище. Я потянулся к нему, надеясь почувствовать хотя бы мурчание кота, но ничего не получил. Нет, оно не было мертво, но, словно отсутствовало на рабочем месте. Не хватало таблички: «Ушла на базу». То есть сила была, место было, а вот места силы пока не было.
Вход в пещеру и правда оказался закрыт. На входе в небольшой бытовке дежурили охранники. Они совершенно точно были из родовичей. Я ощутил нечто вроде родственной связи. Но далёкой-далёкой. Интересно, раньше у меня подобного не было.
В конце концов, я был из тохаров, родовичи были мне близки, но всё-таки исконной магией был огонь Аденов, а не Рароговых. Однако после множественных заимствований силы с капищ, я, видимо, стал ближе и к местным.
Тут я с грустью вспомнил, что разозлил Саламандру. С другой стороны, у меня не было другого выхода. Я сделал всё, что мог на тот момент, поэтому не считаю себя ни предателем, ни вообще в чём-либо виноватым.
— Что вам нужно? — осведомился хмурый охранник, но особой враждебности он не проявлял, так задёрганный работник, не более того.
— Здравствуйте, — Костя в общении с незнакомыми людьми всегда был образцом вежливости. — Мы за мхом, плесенью и кое-какими реагентами для алхимических нужд. Имперский срочный заказ в связи сами знаете с какими событиями. У меня есть сопроводительная бумага, — он полез в карман.
— Это хорошо, что так быстро подсуетились, — охранник немного ожил. — Ну-ну, проходите. Только давайте быстро, мне через два часа меняться. Не хочу нагоняй получить.
— Хорошо-хорошо! — быстро проговорил Костя. — Спасибо за понимание!
И мы прошмыгнули внутрь. И тут меня буквально поразило окружающей обстановкой. Во-первых, в штреках, где раньше добывали соль, было очень светло, а, во-вторых, это было сложно описать словами. Все стены будто сложены из разноцветных слоёв. Причём, все они очень яркие: оранжевые, красные, розовые, жёлтые. Все тона очень тёплые, кроме совсем уж розовых, отдающих куда-то в фиолетовый. И вот вся эта подсвеченная слоистая структура создавала вид совершенно неземного пейзажа.
— Ух, ты! — оказывается, не я один оказался впечатлён, Тагай тоже не остался равнодушным. — Они как будто тёплые.
Он подошёл и потрогал ближайшую стену. Я последовал его примеру. Поверхность была хоть и шершавой, но очень приятной наощупь, как бархат. А вот где пряталось освещение, я так и не понял. Но сделано было очень красиво.
Мы пошли вглубь. Костя с улыбкой дождался, пока мы вдоволь наудивляемся, а затем повёл нас проторенной тропой.
— Уральские горы, — говорил он негромко по пути, — это уникальное место, — он руками показал на окружающую нас красоту. — С одной стороны, это место разлома, былой активности. Тут много всякого вышло из-под земли. А, с другой стороны, всё это было невероятно давно. И теперь мы можем в застывшем виде наблюдать то, что творилось внутри нашей планеты миллионы лет назад.
— Интересно, — согласился я, оглядываясь по сторонам на то, как переходил цвет от одного слоя к другому. — Тут, я слышал, вообще много всякого находят.
— О, да, — Костя явно наслаждался тем, что смог произвести на нас впечатление. — Кроме соли, тут иногда натыкаются на груды самоцветов. Различные эндемики среди растений и животных, которым просто нет числа. Длина гор составляет более двух тысяч километров!
— Ого, это как до Петербурга почти, — присвистнул Тагай. — Ничего себе!
— Да, когда-то тут сходились континенты, а теперь — спокойно, красиво, безопасно, — проговорил довольный Жердев и не преминул добавить. — Почти! Ну, если с проторенных троп не сходить.
А вот это он зря сказал.
— Так на проторенных мы ничего интересного и не найдём, как я понимаю, — сказал на это Тагай. — Лучше забраться подальше и взять что-то подороже.
