Эд почувствовал, как с его лба в глаза затекает солёный пот, и от этого глаза начало щипать. Телефонная трубка, которую он прижимал к уху, тоже намокла, а ещё дрожала, словно в ней было встроено специальное вибрирующее устройство.
— Мсье, — всё тот же голос обращался к кому-то по ту сторону провода, но в данном случае он разительно отличался, мгновенно став услужливым, — тут какой-то Эд то ли из армии, то ли из банка звонит. Говорит, что у него что-то очень срочное. Так точно, господин, передаю.
— Говорите, — произнёс голос с едва различимым акцентом, даже не акцентом, а именно прононсом, с которым он выговаривал некоторые буквы. — Фламель на связи.
— Здравствуйте, мсье, ваше превосходительство, рад сообщить, что наконец-то ваш план сработал, и я могу сообщить… то есть доложить, что в одну из ячеек банка поместили скорлупу скорпииды, — служащий хотел сказать что-то ещё, но слова в его мозгу закончились.
— Отлично, — проговорил Фламель, но без особого восторга. — Вы точно уверены в этом?
— Да-да, — поспешил заверить его Эд. — Маг-оценщик совершенно точно сказал, что это скорлупа скорпииды.
— А какая часть? — тут уже голос на том конце оживился. — Я имею ввиду от целой скорлупы? Есть хотя бы десятая?
— Тут, как я понял, два полных набора, — расстегнув верхние пуговицы на рубашке, ответил служащий. — Одна — вообще целая. Только дырка в ней, как кто-то выбегал.
— Так, — Фламель вздохнул и впервые за время разговора проявил возбуждение в голосе. — И кто поместил?
— Трое парней, мсье, — отрапортовал Эд. — Некто Добромыслов, фон Аден и Жердев.
— Же-ердев, — голос на той стороне, как будто специально просмаковал фамилию. — Ну, конечно. Вот подо что ты взял такой заказ! Ну ничего, мы тебе поможем, на такие штрафы попадёшь, точно отрабатывать лет пять будешь!
— Простите? — служащему показалось, что он весь похолодел. — Я что-то сделал не так?
— Нет, ты молодец, — сказал ему Фламель. — Ты получишь всё, что обещано. Даже в двойном размере. Тебе надо только… — глава ордена алхимиков замолк чуть ли не на полуслове и молчал довольно долго.
Эд едва сдерживался, чтобы не спросить, что ему надо, но сжав кулаки, держал себя в руках.
— Вот что, — после довольно продолжительной паузы продолжил Эммануэль. — С сегодняшнего вечера у банка будет дежурить специальная группа. Их контакт я тебе дам. Как только придут забирать скорлупу, дай им знать. Ну и мне, соответственно. Вещь, как ты понимаешь, очень недешёвая.
— Будет исполнено, ваше превосходительство! — кивнул Эд и с облегчением услышал, как на том конце положили трубку. Это был самый выматывающий разговор в его жизни.
До академии мы добрались уже к вечеру. Настроение было отличное. У проходной охрана Жердевых нас оставила, им туда хода не было. Но стоило нам шагнуть в неприметную калитку на территорию заведения, как нас окликнули.
— Добромыслов? — строго спросил дежурный.
— Да, — ответил Тагай. — Что-то случилось?
— Вам записка, — проговорил тот и протянул другу измятый конверт. Вскрыв печать, он вынул лист, исписанный неровным почерком. Местами буквы ещё и расплылись, будто на них опрокинули стакан воды.
Тагай читал молча. И чем дальше он читал, тем больше бледнел.
— Что такое? — спросил я, физически чувствуя, как улетучивается радость от удачного похода у друга.
— Идёмте, — он отозвал нас подальше от дежурного. — Короче, мне срочно надо уехать.
— Что случилось? — нахмурился я.
— Сестра написала, что отец снова проигрался, — как приговор озвучил Тагай. — Усадьбу выставили на торги.
— Большой долг? — спросил я, понимая, что мы очень даже не зря сходили в пещеры.
— Невероятный, — ответил на это Тагай. — Лично для меня, конечно.
— Да ладно, — решил подбодрить его Костя. — Сейчас мой отец найдёт денег, выкупит скорлупу, и мы вместе… — тут он спохватился и глянул на меня, но я кивнул. — Вместе поможем тебе расплатиться с долгами твоего отца.
— Нет, это просто какой-то страшный сон, — едва сдерживая себя, Тагай спрятал лицо в ладонях. — Вот я же знал, что так будет! Мне надо было его остановить!
— Как говорит Аркви: свою голову вместо чужой не пришьёшь, — я постарался придать голосу немного философский настрой, чтобы звучало убедительнее, не буду же я говорить, что это он так про лошадей говорил. — Так что не переживай, вместе решим эту проблему.
— Да вы не понимаете, — невесело хохотнул наш друг. — Пока мы отдадим его долги, они станут в два раза больше! Он же не остановится, пока жив! Он может только играть, о другом он вообще не думает!
Мы с Костей переглянулись. Создалось впечатление, что мы даже успели пообщаться без слов. Это можно было бы выразить вербально, хотя и с большим трудом.
«Ну что, поможем?» — спросил меня Жердев.
«Конечно, а как иначе?» — ответил я.
«Как поступим?» — да, это упрощённый вопрос, но к нему всё и свелось.
«Нужно разобраться с его отцом, чтобы больше не портил жизнь семье», — а вот это уже слишком длинно, но что-то такое я вкладывал с в свои мысли.
Тут Тагай вскинулся и посмотрел на нас.
