«И не хрен подслушивать!» — передал я мысль, после чего тот сначала опустил голову, а затем расхохотался.
— Чего это он? — спросил Костя вслух.
— Пусть сам рассказывает, — ответил я.
Дальнейший разговор мы продолжили уже в комнате общежития, плотно прикрыв окно, ещё и стараясь не кричать. Хотя иногда это и не получалось.
— А что если, — выставив руки вперёд и растопырив пальцы, Костя был сейчас похож на какого-то безумного профессора, хотя я быстро вспомнил его отца, — мы инсценируем смерть твоего отца, тебя сделаем главой рода, а его тихонечко отправим в Забайкалье? А? Как тебе такой план?
Тагай некоторое время молчал, но лишь потому, что из-за шока не мог вымолвить ни слова. Зато потом он чуть ли не заорал:
— Что⁈ — лицо его и так достаточно бледное стало совсем белым. — Моего отца на Стену? Каким бы муднем он ни был, он — мой родитель!
— Тихо-тихо! — сказал я, прислушиваясь к звукам за дверью, но там вроде бы было тихо. — Костя вроде бы другое имел в виду.
— Ну да, ты не понял, — примирительно сказал Жердев. — Просто мой же отец — алхимик, у него знакомые там есть, — Костя отчаянно жестикулировал, потому что ему было ужасно неудобно, что друг так превратно воспринял его слова. — Просто при батюшке-Байкале есть кочевья, и там, знаешь, травками, иглами, запахами и прочей не самой традиционной медициной изгоняют из человека всех злых духов. Включая игроманию и пьянство.
— И демонов что ли? — уточнил Тагай. — И тут я заметил, как Костик дёрнул пальцами, и улыбка его чуть-чуть покосилась.
— Знаешь, — голос его вроде бы был тем же, но чуть менее дружелюбным, — демоны бывают разными. Есть такие демоны, которые вполне себе уживаются с людьми.
— Уживаются? — я прищурился, потому что никогда подобного не слыхал. — Прям разговаривают, что ли?
— Ну, блин, — Костя стушевался, но Тагай этого особо не заметил, потому что был поглощён собственными мыслями. — Просто люди называют демонами всех тех, кто не они, а это неправильно. Есть же демоны вполне адекватные. Есть такие, которые вообще перенимают человеческие магические практики. Конечно, самые простые, но всё-таки.
— Подожди, ты хочешь сказать, что есть люди, которые общаются с демонами? — уточнил я с явным подозрением.
— Нет, — ответил Жердев с явной досадой. — Есть демоны, которые общаются с людьми! По крайней мере мне так отец говорил! И контакт у них нормальный, без резни глоток друг другу!
— Ну-ну, — покивал я. — Видел я в Коктау, как без резни.
— Да это не те демоны! — вскипел Костя, но также внезапно остыл и махнул рукой. — Впрочем, неважно. За Байкалом живут шаманы, которые могут помочь твоему отцу, — он обращался уже к Тагаю. — Хочешь, я поговорю со своим отцом, и он договорится?
— Слушайте, ребят, — сказал я, ощущая себя немного посреди бедлама. — А, может быть, я маму спрошу? Она из древних родовичей, наверняка, есть какие-то заговоры против этого, ритуалы всякие, отвары. Попросим, так сказать, помощь другу. Тем более, Добромысловы — тоже родовичи.
На это Тагай уже отреагировал.
— Если бы такое было возможно, — искренне проговорил он, — я бы на твою маму всю жизнь молился.
— А вот это — не надо, — ответил я. — Мы же искренне помочь хотим, а не вот это вот всё!
Спустя час, несмотря на позднее время, я уже стоял перед мамой в нашей съёмной квартире. Увидев меня на пороге, она нахмурилась и принялась отчитывать:
— Если ты профукал время отбоя в общежитии, то возвращайся и получай наказание. Будь мужчиной, нечего за женские юбки прятаться! И вообще, почему ты не в лазарете?
— Скучно-одиноко, да, мам? — усмехнулся я, проходя домой. — Некого отчитать?
— Всё-то ты знаешь, — она погрозила мне пальцем и мгновенно оттаяла. — Что случилось-то?
— Да беда у друга моего одного, — ответил я. — Помощь нужна. Пристрастие к азартным играм излечить можно как-то?
— У кого? — она внимательно всмотрелась в моё лицо и снова стала суровой. — Признавайся!
— Не у меня, — я едва не рассмеялся. — Отец друга чудит. Годислав Добромыслов, если слышала о таком. Уже имение на торги выставили за долги. Без лечения всей семье долговая яма светит.
Я не стал упоминать подробностей. Нам Тагай в общежитии признался, что на его сестру уже не раз и не два засматривались отцовские «друзья» по играм, и кто-то даже подбивал поставить дочку на кон. Но до такой степени Годислав мозгами ещё не тронулся.
— Батюшки, — как по мне Горислава отреагировала крайне странно, касалось бы дело отца, она бы уже землю зубами грызла, а тут… — Слушай, но это же не так просто, как кажется. Вы там что себе думаете? Он водички попьёт, травки примет и всё? Нет, дорогой, это так не работает.
— А что сработает, мам? — спросил я. — Очень надо!
Маман посмотрела на меня исподлобья. Означал этот взгляд примерно: зачем нам чужие проблемы? Как будто своих мало.
— Так вот, — продолжила она свою мысль, — ничего без желания пациента сделать не получится!
— Тогда не подходит, — сказал я, вспоминая описания Тагая. — Человеку там нравится пить и играть. — Он думает, что его способности… что он когда-нибудь выиграет.
