— У меня всего ничего, — ответил он практически сразу же, но я решил, что тут врёт. — Но один я тебе ради такого дела выделю!
Врёт же! Клан искривляющих пространство. Да личины — их хлеб. А у меня ещё демонёнок мелкий на руках.
— Два! — я решил тоже поторговаться.
Но на этот раз Джузеппе оказался непреклонен.
— Хера с два, — проговорил он весьма серьёзно. — Я бы тебе, честно, и один не дал, если бы не увидел, что ты готов сотрудничать и делишься теми же панцирями. Просто ты показал, что с тобой можно иметь дело. Но сам понимаешь, до настоящего доверия — далеко. Вот вернусь домой, заберу семью, вернусь, будем общаться, и тогда возможно… Но сейчас я обещаю тебе один! Когда вернусь!
— А сейчас? — спросил я на всякий случай.
— Если я отдам свой, — просто ответил демон. — Меня повесят на первом же фонаре. Люди пока не очень толерантные к чужакам.
— Не знаю, — ответил я. — Меня-то приняли.
Росси покачал головой, показывая, что этот разговор закончен. Ну что ж, я и так получил больше, чем рассчитывал. Не стоило злоупотреблять.
— Возвращаемся? — спросил демон, кивая на то, что стена огня стала постепенно угасать.
— Пожалуй, — согласился я. — Куда двинем?
— К посольству, — хмыкнул Джузеппе. — Во-первых, я знаю, как туда телепортироваться. А, во-вторых, я жутко устал.
— Согласен, — ответил я, прикинув, что от посольства до академии мне всего лишь три квартала. — Погнали!
Когда я подходил к академии, уже забрезжил рассвет. И тут я вспомнил, что на одну встречу я всё-таки опоздал. С трудом найденный ключик был профукан. Простите меня, Дезидерия Вайсмовна. Теперь надо было понять, как извиниться.
Выписка из донесения начальнику Имперской службы безопасности, Светлейшему Князю, Иосифу Дмитриевичу Светозарову:
«…Что касается Виктора фон Адена и Джузеппе Росси. Их поведение в ресторане 'Националь» полностью соответствовало искренним намерениям исключительно хорошо провести время. Оба пили алкоголь и не брезговали женским обществом. Судя по всему, посол Австро-Венгрии начал пить раньше, так как достиг кондиции гораздо раньше молодого фон Адена.
У наблюдательной группы создалось впечатление, что господин Росси скоро уснёт лицом в салате. Однако случилось непредвиденное. Женщины, подсевшие к наблюдаемым объектам, вели себя довольно странно. Как будто дожидались, пока мужчины опьянеют в достаточной степени.
В этот момент посол Росси встал и попросил молодого фон Адена сопроводить его в уборную. И они оба удалились. Спустя некоторое время появился разносчик, и девицы, оставшиеся сидеть за столом, заволновались. Рванули за мужчинами в уборную.
Наблюдательная группа направилась за ними и «зажала в углу». Путём нажима на девиц удалось выяснить, что они хотели «пощипать» богачей. Но, судя по всему, Росси и фон Аден срисовали их раньше, чем воровки успели что-либо предпринять и ушли через уборную в неизвестном направлении. Дальнейшее наблюдение за Джузеппе Росси и Виктором фон Аденом оказалось невозможно до выяснения их местоположения.
Постскрипт: Девицы, вероятнее всего, относятся к банде червонных валетов'.
Панцирей я отсыпал Джузеппе больше, чем десять процентов. Мне было и не жалко. Настолько ценная информация, которой он со мной поделился того стоила. Я, честно говоря, до сих пор не пришёл в себя от осознания того, что не так давно наш мир жил по совсем другим правилам.
Высшие демоны не были нашими врагами. Многие с ними вполне себе открыто торговали. У нас были ресурсы, у них была магия, и вот этим мы обменивались.
А теперь…
По пути в академию я хотел сдать панцири, но, взглянув на едва тронутое рассветом небо, подумал, что Жердев-старший может ненароком принять меня за очередных бандитов, и тогда участь моя будет предрешена.
Думал я об этом, конечно, с улыбкой, но на самом деле очень не хотелось попасть под руку столь гениальному человеку, как Костин отец. Кстати, если Костя — полудемон, то его отец… Но я не чувствовал от Игоря Вениаминовича никакой демонической энергии. Если за Костей что-то такое водилось, то за его отцом нет.
Загадка. Ладно, полагаю, совсем скоро мне всё это станет известно. Нам в любом случае предстоял серьёзный разговор. Он состоялся бы даже в том случае, если бы Жердев оказался обычным курсантом.
Просто у меня уже давным-давно назревала потребность поговорить с ребятами. Повод был серьёзным, так что говорить нужно было основательно. А тут ещё такой подарок от господина посла.
Судя по движению в общежитии, Бутурлин сегодня опять устроил раннюю побудку. Я сначала даже напрягся, но затем вспомнил, что у меня есть вполне себе официальное разрешение отсутствовать.
Вообще, если у меня всё получится, я намеревался съехать из общаги в ближайший семестр. Ещё не знал, как это будет выглядеть, но это дело точно не сегодняшнего дня.
На входе мне вручили записку от отца, гласившую:
