— Также один раз был случай, когда алхимика автоматически взяли в гильдию уже на первом курсе, и он начал выполнять для неё заказы. То есть, конечно, у него получилось всё случайно: он просто проспал нужное время, и не погасил огонь под ёмкостью. Но даже такая случайность определила всё его будущее. Это мы с вами здесь все аристократические, одарённые, родовитые, из богатых семей. На многих других факультетах есть представители родов попроще, и любая копейка для них, это тоже своеобразный плюс.
Ребята спрашивали ещё что-то. Вяземский ответил на все вопросы и в конце заключил:
— Ну что, господа курсанты, готовимся. Скоро будет мясо.
Наверное, больше всего меня за прошедшие две недели беспокоило то, что я никак не мог толком вскрыть второй камень обучения. То есть, если исключить несколько вспомогательных конструктов, вся программа этого самого второго камня заключалась в призыве сущностей с другого плана.
Я пытался подойти к этому вопросу с разных сторон, и так, и эдак. Но совершенно ничего не выходило. Сначала я никак не мог правильно начертить пентаграмму. Затем у меня не получалось представить, кого именно я хочу призвать.
В моём сознании был какой-то чисто гипотетический питомец, который будет мне служить. Кто именно — совершенно непонятно. Просто я должен был призвать некую сущность астрального порядка. Причём мне даже не нужно было делать эту сущность питомцем. Достаточно было просто призвать и поговорить. Я хотя бы начал бы понимать, как это вообще всё делается. Но у меня ничего не выходило.
Тогда мы с Аркви решили, что в какую-то ночь поэтапно будем разбирать всё медленно и методично, никуда не торопясь. Для того чтобы понять, как должна выглядеть астральная сущность, мы попросили Резвого обернуться, именно принять свой демонический облик, чтобы я увидел его, так сказать, «в действии».
Резвый, конечно, обернулся. У него появились рога, ноги стали мускулистыми, поджарыми. Он больше напоминал не лошадь, а кого-то из низших, но, конечно, более статного и благородного, чем все те орды демонов, которых мы обычно истребляли. Кроме того, по нему то тут, то там проскальзывали языки пламени. А из ноздрей и вовсе валил дым. Но общее сходство явно присутствовало.
Разумеется, Резвый молчать не стал. Он всегда был достаточно разговорчив, а тут его вообще, как будто прорвало.
— Скажи мне, Виктор, — проговорил он вкрадчиво, но явно на что-то намекая, — ты вот со мной толком не общаешься. Я тебя вижу раз в неделю, а до этого вообще на месяц пропал. А тут ещё и вызывать кого-то собираешься. Ты с одним мной сначала разберись. Приголубь, обогрей, поделись лаской, а потом уже вызывай кого-то там собрался. Зачем вот сейчас тебе это понадобилось? Вот если бы знал, что ты такой: всех набрать, а потом плюнуть и ни с кем не общаться — я даже на призыв никогда бы не откликнулся. Предыдущих Аденизов
— Что я тебе могу сказать, Резвый? — ответил я. — Ты сейчас очень сильно напоминаешь Азу.
— Ах, так? — сказал Резвый. — А я тебе это отвечу: Аза молодец, Аза всё правильно говорит и всё правильно делает. Почему? Да потому что ты действительно привлечёшь к себе сначала внимание, вроде бы приручишь, а потом: «Тьфу, пошёл. Всё, я тебя не знаю». И приходишь раз в неделю, чтобы просто отмазаться, сделать вид, что ты вообще хозяин.
— Резвый, — рявкнул я, — ты мне тут не начинай. Мне нужно было просто посмотреть, как ты выглядишь на самом деле, не более того.
При этом конь в своём демоническом обличье фыркал и бил копытом. Его так и подмывало что-то мне ответить ещё. Он видел, что я не реагирую, поэтому решил подождать и потом уже выдать что-то более едкое и монументальное.
Он был любителем подобных шуток.
Я же принялся расчерчивать пентаграмму.
Тут основная тонкость была не в самих углах, хотя, конечно, ровность начертания пентаграммы сама по себе была важна и от этого зависело качество призванного духа. Но больше всего, конечно, сыграли роль символы, вписанные по углам. Я начал тщательно переносить те символы, которые выдал мне обучающий камень.
Я просматривал их снова и снова. На самом деле, только на это ушло почти два часа.
Резвый в этот момент, прямо в своём демоническом обличье, принялся бегать вокруг озера.
Я, конечно, сначала хотел ему сказать, что не стоит этого делать. Потом подумал, что вряд ли кто-то удивится тому, что у мага факел на ножках бегает.
Резвому действительно не хватало простора. Я это прекрасно понимал. И вот при начертании пентаграммы я понял, что она мне очень сильно напоминает ту самую пентаграмму, которая была вырезана в каменном полу комнаты с порталом, где мы с Аркви призывали Азарета, а призвали кого-то из его родни.
Причём даже не просто напоминает, а это практически её точная копия. Исходя из того, что обучающие камни я как раз нашёл совсем рядом с ней, меня особо не удивляло сходство. Самая большая разница состояла в последней, замыкающей руне.
Тут, в обучающем камне, она выглядела немного иначе. Там, я это запомнил, руна была всё-таки другой.
