— О! — шептала ему императрица, когда они остались наедине. — Вы так нежны, вы так прекрасны, и так ласковы, что я таю. И так предупредительны, и столь пикантны… — и всё-всё в таком духе.
Зорич старался не усмехаться словам императрицы, которые казались ему чем-то ненастоящим. Он до сих пор не мог поверить, что делает то, что делает. Но он продолжал и лез из кожи вон, чтобы «не опозорить их», как сказал демон.
Впрочем, как оказалось, многого-то и не требовалось. Очень скоро императрица устала и по своему обыкновению задремала.
Зорич повернулся к ней, поставил локоть на кровать, положив ладонь под подбородок, и стал всматриваться в лицо, которое не было ему ни родным, ни милым, но сейчас от него зависело очень и очень многое.
«Милая, — говорил он мысленно, нежно прикасаясь к сонному сознанию императрицы. — Вы же знаете, что я не только умелый любовник и нежный кавалер. Вы же понимаете, что я прекрасный исполнитель всего того, что вы только задумаете».
И от сознания императрицы он получил согласие. А сама Екатерина Алексеевна перевернулась на другой бок и широко улыбнулась. Конечно, кто как ни Зорич делал абсолютно всё то, что она только просила у него.
«А раз так, передайте, передайте мне возможность курировать направление разработки муаса. Ну, раз уж я так хорошо справился с дендрарием, то с муасом я справлюсь как минимум не хуже».
«Да-да», — согласилось с ним сознание императрицы. Она ничего не будет помнить об этом, когда проснётся. Но мысль о том, что она должна передать кураторство проекта Зоричу, останется.
«Но как же дендрарий?» — Императрица чуть-чуть опечалилась.
«С ним всё будет в порядке, — послал ей мысленный сигнал Зорич. — Его можно передать кому-то другому, он же полностью готов. А я, как человек, который может очень быстро и качественно организовывать все дела, могу принять на себя руководство разработкой месторождений на Виктории».
«Конечно, — согласилось сознание императрицы, — ты будешь чудесным руководителем. Вот только… — она снова загрустила. — Мы будем гораздо реже видеться».
«Это ничего, — ответил ей Слободан. — В этом случае встречи будут даже более желанными, и мы сами будем гораздо сильнее стремиться друг к другу».
«Ах, мой милый друг, — императрица снова улыбнулась, — вы знаете все мои самые тонкие настройки души».
По счастью, Росси нашёл мне холщовый мешок, в который я положил голову демона, и не пришлось тащить её за рог через пол-столицы. Хотя картина была бы впечатляющая, особенно, если попасть в свет какого-нибудь фонаря.
С этой самой головой, амулетами и ещё какими-то полезными вещами я явился обратно в резиденцию. Аркви словно чувствовал меня и встретил у крыльца.
— Что-то ты припозднился сегодня, — проговорил он.
— Да, дела образовались, — сказал я. — Пойдём, сходим в старую резиденцию.
Аркви с интересом поглядывал на мой мешок, но ничего не говорил. Затем, когда мы оказались уже у пруда, я достал за рог голову демона и сказал:
— Ну что, принимай на хранение.
— Них… себе! — Аркви даже остановился от неожиданности. — Вот это я понимаю, походы у вас! За чем таким вы ходили, что демонов пришлось уничтожать? Вроде только за панцирями да паутиной. Ребята все воодушевлённые явились, насколько я видел, но без горячки боя.
— Ну, там-то всё пошло почти по плану, — усмехнулся я, вспомнив паучих, с которыми нам пришлось пообщаться. — Просто по дороге зашёл в австро-венгерское посольство. А там на сдачу дали.
— Копать, колотить! — проговорил Аркви. — Это что же у нас получается? По улицам высшие демоны ходят? Просто по столице? Как у себя дома?
— Я без понятия, если честно, — сказал я, пожимая плечами. — Но я видел, как этот хрен, — я указал в на рогатую и до сих пор улыбающуюся голову, — нашего Джузеппе Росси вёл, словно на верёвочке, под ментальным воздействием. Откровенно говоря, я его едва успел перехватить.
— Да уж, — усмехнулся Аркви. — Росси отдавать нельзя, такая корова нужна самому. Понимаю. Но в целом, конечно, я удивлён. Высший демон так запросто на улицах Екатеринбурга… Ну ладно, — тут он махнул рукой и добавил: — Значит, хорошо. Коллекция пополнится.
— Какая ещё коллекция? — тут уже пришла моя очередь удивляться.
— Как какая? Я ж ту голову, которую ты отрубил возле Горного, тоже сохранил.
— Ну ладно, — я всё ещё пребывал в некотором замешательстве. — Пусть будет коллекция. Сохраняй, — и тут я хохотнул. — Вопрос только: на хрена нам столько голов?
— Ну, знаешь, — ответил на это Аркви, — вдруг придётся селекционеров дразнить, а мы возьмём эти головы, насадим на пики и будем им демонстрировать, что люди тоже не лыком шиты и можем их, если надо, разделать как бог черепаху.
На том и порешив, мы понесли голову и остальные артефакты, которые я притащил, в старую резиденцию.
Не успел я войти на порог, как передо мной явился коротыш Евпатий. Он поднял подбородок, глядя на меня снизу вверх, и теперь его борода торчала чуть ли не параллельно полу.
