Причём и Кемизов, и отец потратили свои источники почти полностью. Я тоже сильно истощился, но в последнее время достаточно быстро черпал энергию из всего окружающего. Однако я буквально чувствовал, как храм сопротивлялся. Возможно, это само божество сопротивлялось, чтобы никто не закрывал к нему доступ. Оно бесилось, пыталось нам помешать, истощить нас, вытянуть из нас всю силу, все наши жилы и ресурсы. Но оно ничего не смогло сделать. Хотя, конечно, всё это у нас получилось бы значительно легче, если бы не сопротивление.
И теперь мы — четверо магов, трое из которых достаточно сильны, — практически полностью израсходовали свой ресурс на каменное перекрытие, размером немногим превышающее четыре метра в диаметре и около двадцати метров толщиной.
Полагаю, если бы у нас не было поддержки Агноса, то и сил, и времени у нас ушло бы гораздо больше. Возможно, и не хватило бы ресурсов, чтобы всё это завершить.
— Ничего себе, — проговорил Кемизов, выходя из пещеры и щурясь от ослепительного белого снега, лежащего вокруг. — Я практически пуст. У меня такого со школы не было.
— Вот так вот, — проговорил отец. — Я буквально чувствовал, как меня выпивают.
— Кстати, насчёт выпить, — хмыкнул Кемизов и достал флягу с алхимией. — Давайте выпьем на всякий случай, а то вдруг что, а мы даже достойное сопротивление врагу не сможем оказать, если будем в такой кондиции.
Мы заправились алхимией, и я сразу же почувствовал, как стало значительно легче.
Пока мы занимались запечатыванием храма в пещере, Гордея, постоянно бредившего про Бельзияра, погрузили на повозку. Его, естественно, не стали освобождать. Один раз вынули кляп, чтобы покормить, но он тут же стал болтать прежнюю чушь, причём с ещё большим надрывом. Поэтому ему влили из фляги горячий напиток, после чего рот тут же запечатали обратно.
Буран уже стих. Снег всё ещё шёл, но без порывов холодного ветра, а просто засыпая дорогу белым полотном. Я даже порадовался тому, что мог просто идти по тракту и меня не сносило к чёртовой матери в пропасть, при этом пытаясь заколоть снежинками. По моим расчётам до Горячего Ключа оставалось не больше тридцати километров.
Тракт прижимался к скальной породе, словно сын к любимой матери. Естественно, при его постройке учитывали рельеф местности, поэтому примерно через километр от пещеры он начинал петлять, словно серпантин, сообразно с тем, как можно было устроить пологую дорогу в этом месте.
На коротком совещании было решено отправить вперёд разведчиков. Но после событий с Гордеем все уже осторожно относились к этому. И тут ко мне обратился Резвый:
— Пойдём с тобой вдвоём в разведку, — попросил он.
— Как? — проговорил я ему. — Мы же обеспечиваем безопасность целого каравана. Если мы уйдём, кто же их будет страховать?
— Послушай, я чувствую себя тягловым мерином, — сказал Резвый. — Ну давай, давай в разведку. Ну хотя бы на часок. Давай, смотри, погода такая хорошая. Пока всё в порядке, пусть встанут, я не знаю, стоянкой. Всё равно, если мы увидим демонов, предупредим. Опять же, если что-то будет с дорогой, мы тоже предупредим. Пойдём вперёд. Там всё будет нормально. Тем более Кемизов сейчас тщательно проверяет дорогу под ногами, чтобы плиты были, а не лёд.
— Резвый, — сказал я, ища доводы против его просьбы, и тут понял, что не могу найти их.
Кемизов действительно сканировал дорогу под ногами на постоянной основе.
— Ну давай, — попросил Резвый. — Ну хотя бы чуть-чуть. Просто поскакать немного. Прошу тебя, я уже застоялся. Я не могу так. Скоро начну какую-нибудь херню творить. Мне нужно обязательно сбросить часть сил. Обязательно!
— Дурь тебе надо сбросить, а не силы, — сдался я. — Поехали.
Я предупредил отца и Кемизова о том, что мы с Резвым уходим вперёд в разведку.
Но демонов встретить я на самом деле не ожидал, особенно после столь обильного снегопада. Мы помчались вперёд. Я пустил Резвого в галоп, и тот так разогнался, что я боялся, что он сам себя загонит.
Но ничего. Резвый, выпустил пар, поумерил свой пыл и в какой-то момент пошёл шагом с блаженной одышкой.
— Ты просто не представляешь, как мне это было нужно, — проговорил он.
Затем он ещё несколько раз повторял то же самое, заранее, естественно, предупредив меня. И вот в какой-то момент, когда я гнал на нём верхом, Резвый затормозил настолько резко, что я чуть было не вылетел из седла. При этом сам он нырнул за стоящий возле тракта огромный валун, оставшийся, видимо, после какого-то камнепада.
Но на этом дело не ограничилось, и Резвый принялся чуть ли не вплавляться в сугроб.
— Резвый, что происходит? — спросил я.
— Демонов чувствую, — ответил он. — Они приближаются.
Вот это уже была новость. Хотя, конечно, демонов, спокойно переносящих снег, я встречал, но всё же не надеялся их тут встретить.
