— Радмила… — произнёс он, не веря самому себе, в полном шоке. — Ты пришла? Невероятно!
— Да, я пришла, дед, — ответила Радмила, едва сдерживая слёзы. — Я пришла, потому что мне нужна часть ментальной короны Первожреца Арахны. Мне очень нужно попасть внутрь и забрать этот кусок короны, чтобы воссоединить артефакт.
Дед смотрел на неё и внимательно слушал. Она говорила и говорила, как будто не могла остановиться.
— Грядёт Великая битва людей с демонами. Я буду на острие этой битвы. Для этого мне нужна корона. Но я должна воссоединить её. И тогда, во время финальной битвы, она поможет мне. Я встретилась с богиней Арахной, она вновь обратила на нас своё внимание. В решающей битве, дед, я буду вместе с другими Первожрецами богов. Мы все будем участвовать в одном сражении.
Деду было явно очень тяжело. Но какими-то немыслимыми силами он собрал в кулак остатки своего разума, который не утратил за годы пыток.
— Ну, значит, не зря я держался. Не зря я удерживал наш мавзолей все эти годы. Не пустил демонов. Уберёг мавзолей от проникновения, — прошептал он и улыбнулся. — Не зря я столько лет мучился и берёг нашу семейную реликвию! Нет. Теперь я могу умереть спокойно.
— Ты будешь жить, дед, — сказала на это Радмила. — Ты нужен мне живой. Я не могу потерять тебя сразу после того, как только обрела.
— Я уже не человек, — ответил ей дед. — Я не смогу жить вне этих стен. Мои жилы соединены с жилами тысяч людей, впечатанных в эту башню.
— Как мне попасть внутрь? — переспросила деда Радмила.
— Убей меня, — сказал он. — Просто пронзи мне сердце, чтобы я закончил свои мучения в этом мире.
— Я не могу, — покачала головой она. — Ты же мой родственник. Я не могу… не должна убивать тебя!
— Это не будет смертью, — ответил ей дед. — Это будет искупление. К тому же я наконец-то буду спокоен, потому что знаю: корона действительно спасена.
Радмилу бил крупный озноб. Она понимала, что ей невероятно сложно переступить через себя и собственноручно убить близкого человека. Но какой ещё можно было найти выход?
И в этот момент на её плечо легла крепкая рука Тагая.
— Давай, это сделаю я, — предложил он. — Чтобы тебе было проще.
— Нет, — отрезала она. — Я не смогу пойти на это. Дедушка просил это сделать меня, — тихо сказала Радмила. — И я это сделаю.
Она вытащила из-под одежды кинжал, посмотрела на деда, уронила слезу и тихо запела песню на сербском, нечто среднее между военным маршем и грохотом снежной лавины. На пике песни дед присоединился к ней, и кажется, вся башня запела многоголосый воинственный марш. И в этот момент Радмила прервала мучения собственного деда, всхлипнув в этот момент и зажав рот себе рукой, чтобы не закричать. Но он не умирал, как обычный человек. Нет, вместо этого он усох, словно бутон вырванного из земли цветка, и практически сразу рассыпался прахом.
А за ним обнаружилась дверь, ведущая в их семейный мавзолей. Двери очевидно признали её и пустили внутрь по праву крови.
Внизу Радмила с Тагаем нашли самую старейшую могилу, представляющую собой каменный саркофаг. С трудом отодвинули крышку. И внутри обнаружили небольшой, но сверкающий кусок муаса — ту самую недостающую часть короны.
— Теперь надо уходить, — сказал Тагай. — Причём быстро.
Покидая мавзолей, они заметили, что демоны лавиной принялись скатываться отовсюду к развалинам замка. А из самой башни тем временем во все стороны сверкали протуберанцы невероятной энергии. И от этой силы демонов буквально прошивало дрожью.
Естественно, разрушив общий контур, Радмила и Тагай привели здешнюю систему в дисбаланс. При этом они оба понимали, что в принципе не могут ничего сделать против столь огромной толпы демонов. Но сбежать им не удалось.
Все остальные из жертв башни, до сих пор живые, составлявшие её стены, вдруг очнулись, пришли в чувство и забормотали на разные голоса:
— Убей нас… Убей… Прекрати наши муки… Убей нас… Мы хотим смерти… Подари нам забытьё… Подари упокоение… Прекрати наши муки так же, как ты прекратила его… Убей нас…
— Что же мне делать? — проговорила Радмила. — Вырезать всю башню? Но это же не в моих силах. Я не смогу этого сделать.
Она посмотрела на Тагая.
— Да, мы даже вдвоём не успеем, — покачал головой Тагай.
И в этот момент они увидели, что к ним спускается Зара. Она была ещё далеко, но, судя по всему, ей полегчало после прорыва контура.
Радмила не вслух, а ментально послала Заре одно-единственное слово:
— Жги!
И Зара поняла, что от неё требуется. Она направила демонический огонь прямо в эту чёртову башню.
Останки людей пылали, как пропитанная бензином бумага. Башня оплывала. Даже камень, который был в её основании, расплавился, стал текучим, словно лава, и полностью запечатал вход в семейное захоронение Зоричей.
Это был прощальный дар Зары, последний подарок этому месту.
И как только Зара закончила с башней, она тут же рухнула без сил.
— Что с тобой? — снова ментально поинтересовалась Радмила.
В ответ пришли не слова, а скорее образ — один-единственный, но интерпретировать его можно было так:
«Разрушение алтаря чужого бога не может пройти бесследно».
