— Учись прыгать выше, — ответил на это Витя и расплылся в улыбке.
Отец же молча подошёл, задрав голову, и пожал Виктору руку.
— Это считается, что ты переродился, да? — спросил он.
— Совершенно верно, — ответил Виктор. — Теперь вся стихия огня — в моих руках, — и тряхнул абсолютно красными волосами.
Постепенно родственники отошли от шока, и они все вместе принялись наперебой делиться новостями за последний месяц, пока Виктора не было.
И вдруг от создания ледяных саней оторвался один из молодых магов Морозовых, прибывших вместе с Рароговым. Морозник уставился на Виктора с лёгким прищуром, будто пытался что-то вспомнить.
Виктор почувствовал на себе пристальный взгляд и оглянулся по сторонам, чтобы тут же радостно поприветствовать мага льда:
— О, Белоснежка! А ты здесь какими судьбами?
— Пепел! — на лице у мага расцвела улыбка узнавания. — Я так и знал, что простым огненным смерчем тебя не угробить!
Я застыл в некотором недоумении, глядя на Белоснежку. И чётко в нём увидел черты моего будущего боевого товарища, правда, из прошлой жизни. Но сейчас он всё же был слишком молод для того, чтобы помнить меня или что-то знать о нашей службе на Стене.
Тем временем он распалялся.
— И действительно, я же говорил ребятам: что может стать с нашим командиром? Утащить себя демонам он не даст. Хех, скорее им всем хвосты накрутит. Погибнуть, ну тоже вряд ли. А то, что пропал… очевидно, он перешёл на следующую ступень владения Силой. Вот и всё.
Я понимал, что чего-то не понимаю, но продолжал слушать, потому что Белоснежку уже действительно понесло не на шутку.
— А я смотрю, и Гризли здесь, — продолжил маг льда. — А голос, который вещает в моей голове, судя по всему, принадлежит нашему Тагаю. Я прав?
— Совершенно верно, — кивнул я.
— Это что ж получается, — Белоснежка широко улыбнулся. — Только одной Тени и не хватает. Или она где-то под конструктом невидимости ходит, как обычно?
— Нет, — ответил я, стараясь сделать так, чтобы по лицу не было заметно моё внутреннее состояние. — Тени здесь нет, и, судя по всему, ей сейчас должно быть лет одиннадцать или двенадцать.
— Вот же блин, — продолжая улыбаться, ответил на это Белоснежка. — Всё время забываю, что есть временная разница у этой петли.
— Как есть, — сказал я. — И давай, знаешь что, мы сейчас народ смущать не будем. — Я показал на раскрывших рот друзей, слушавших наш разговор. Обсудим это потом, в рамках нашей пятёрки, хорошо? А сейчас нам нужно зачистить остатки демонов. Их немного осталось тут, на Ольхоне. Ну и, конечно, главное, их необходимо выбить из Усть-Баргузина.
— О, крутяк, — проговорил Михаил Инеев, которого в прошлой моей жизни все знали исключительно как Белоснежку.
Прозвище у него это появилось из-за довольно специфического дара. Но сейчас это было не важно.
— Командуй, как в старые добрые времена! — Инеев встал и расправил свои широкие плечи. — А мы под твоим чутким руководством совершим ещё один подвиг. Командуй, Пепел!
Все остальные переглянулись, с непониманием глядя то на меня, то на Белоснежку, то задумчиво потирая переносицу. Одним словом, никто ничего не понимал. Признаться, и я был в этом числе.
Да, раньше мне казалось, что только я могу помнить прошлую жизнь. А вот вышло, что ничего подобного, есть и другие люди, которые хотя бы в курсе о той ветке происходящего.
Затем я собрал вокруг себя всех своих. Это слово уже не ограничивалось одной пятеркой. Тут были Тагай, которому больше не надо было следить за защитной сетью, Белоснежка, Гризли, был Костя, был Артём, были отец с Адой и Кемизов. Кроме них были ещё люди, но я не акцентировал сейчас ни на ком внимание.
Главное, перед нами стояла одна конкретная задача: зачистить Ольхон и выбить демонов из Усть-Баргузина. Больше на данный момент от нас ничего не требовалось.
Ольхон мы вычистили до конца дня. Демонов здесь оставалось не так много, да и в округе целых ретивых уже практически не было. За последующую ночь мы вычистили Усть-Баргузин.
А вот дальше пришлось с помощью менталистов и с помощью родовых гвардий, которые не участвовали в сражении за Ольхон, зачищать те самые пять крепостей, с которых и начался прорыв. До этого там уничтожили ту дрянь, которая опутывала стелы, так называемый энергетический накопитель. Теперь нужно было до конца выбить оттуда оставшихся демонов. Это делали малыми силами, и за дело уже взялись родовые дружины, там работали в основном Вулкановы, а также смежные с ними роды, но все под прикрытием менталистов — на всякий случай.
Все остальные временно вернулись на Ольхон, чтобы перевести дух и, в конце концов, понять, что делать дальше.
Когда уже стало совершенно очевидно, что угроза миновала, главы кланов, участвовавшие в битве за Байкал, собрались на разговор. Тут присутствовали Иосиф Светозаров, Ветран Вихрев, Лан Вулканов, Креслав Рарогов и ещё различные главы младших кланов. Особое место среди всех занимал Скородум Полуночник.
— Надо бы назначить дату для прощания с павшими, — устало проговорил Иосиф Дмитриевич.
