— Тогда какого хера ты задаёшь мне неуместный вопрос? Звони поставщикам, заставь их подписать подтверждение и прислать на электронную почту, чтобы ты лично всё проверил до приезда Гумилева. Я не сарай возвожу! Если бетонное основание моего здания разойдется хотя бы на один миллиметр, это приведет к образованию трещин. Трещин, Вадим! Со временем они будут расширяться, пока здание к херам не рухнет! Одна незначительная ошибка может стать фатальной! Поэтому мне нужна качественная смесь! Та, которую я утвердил!
Вырубив звонок, я на секунду прикрываю глаза.
— Совсем охренели… — хриплю зажатым горлом.
Состояние такое, что хочется сдохнуть здесь и сейчас…
Злюсь на себя за то, что позволил эмоциям взять верх и оказался в тупике из-за какой-то соплячки.
— Ар-р-р!!!
Офисное кресло от моего яростного толчка врезается в стеклянный журнальный столик, разбивая его вдребезги. Когда эхо отплясавших на полу осколков перестаёт звучать в моей голове, а пульс немного успокаивается, я слышу голос Валевского.
— Занят?
Отмираю, переводя взгляд на близкого друга, облокотившегося в проеме двери.
— Нет. Проходи Тимур. Что у тебя?
— То, к чему ты так стремительно шёл, — с улыбкой произносит Валевский, кладя передо мной на стол папку. — Документы на земельный участок в старинном лесопарке. Твой будущий легендарный проект. Ознакомься, и утвердим дату заключения сделки. Почему ты такой хмурый?
Поинтересовавшись, Тимур бегло оценивает место погрома.
— Да так. Ничего, — отмахиваюсь, безразлично притягивая к себе папку.
— Кристина?
— Если бы, — отзываюсь я.
— Выпить хочешь? Могу составить компанию.
— Есть повод? — взяв документы на покупку земли, я устало заваливаюсь на диван.
— Удалось добиться освобождения сына Астахова под залог, — вещает Тимур, подойдя к бару и выуживая оттуда бутылку вискаря с двумя хрустальными стаканами.
— Астахов, тот, который водочный магнат? — спрашиваю, листая договор. Никакого предвкушения, как раньше, я не чувствую. Только горечь во рту.
— Он самый. Не поделили с новоиспеченной мачехой яхту за сорок лямов… долларов, блядь.
— Видимо, борьба была не на жизнь, а на смерть, — не задумываясь, говорю, на что Тимур лениво хмыкает, разливая спиртное по стаканам.
— Хрен с ними, — говорит он, подходя ко мне. — Расскажешь, что за тренировочные бои у тебя были сейчас?
— Да так. Предсвадебная лихорадка.
Беру стакан у Валевского и одним большим глотком осушаю его до дна.
На телефон прилетает СМС. Потянувшись к мобильному, прошу Тимура налить ещё одну порцию. Отбрасываю папку в сторону, а затем замечаю, что Ива в сети и тело будто молнией прошибает. Воздуха в груди становится катастрофически мало. Желудок на нервах сводит спазмом. Да таким мощным, что нутро в три узла сворачивает.
Сука…
Она меня ненавидит…
Позвонить ей.
Нужно срочно ей позвонить.
Сглатываю пересохшим горлом и заношу палец над экраном. Набираю Иванну. Девчонка сбрасывает. И так три раза подряд.
«Да, блядь!» — бурлящая от адреналина кровь бьет в голову. — «Я тебе пацан, что ли, играть в эти тупые подростковые игры?»
Поднявшись с дивана, ухожу к панорамному окну.
Снова заношу палец над кнопкой вызова. И снова сброс.
— Сука! — слетает с губ несдержанное рычание.
«Ладно…» — психую я, прочесывая пятерней челку. — «Ладно… Бегать за тобой я точно не стану. Нет, так нет. Не хочешь разговаривать — на этом покончим».
— Держи, — Заметив несвойственное для меня поведение, Тимур протягивает новый стакан. Не говоря ни слова, нервно оттягиваю ворот рубашки, а затем залпом опрокидываю в себя алкоголь.
Хватит, Макс!
Это безумие какое-то.
Хватит, мать твою, заниматься херней!
Мобильный издает сигнал.
Я снова опускаю взгляд, долго пытаюсь сфокусироваться на экране телефона, который дрожит в моей руке. И это не потому, что я пьян. Чтобы набраться в хлам, мне нужно осушить как минимум две бутылки спиртного. Но и они не спасут меня, не вернут мне человечность.
Читая сообщение от Ивы, осознаю, что это и правда конец:
«Ты заставил меня сделать аборт. Я сделала. Причины для разговора больше нет. Теперь ты можешь собой гордиться. Прощай!»
Макс
— Тимур, у меня завтра важный день. Какого хрена ты вытворяешь?
Переглянувшись с другом, я иду за ним, придерживая полотенце на бёдрах.
Черт знает зачем я согласился пойти с ним в баню именно сейчас, когда мне совсем не до этого!
— Проходи, не ломайся как девчонка. Попаришься, сбросишь напряжение, а потом поедешь домой в хорошем настроении, — говорит Валевский, открывая дверь парилки, сделанной из липы. В ноздри ударяет пар с приятным ароматом эвкалипта. В комнате, отделанной деревом, стоит легкий туман.
— О-о-о, какие люди! Здорова, Князь! — радостно восклицает Дава, едва только он и Стас попадают в поле моего зрения.
— Здорова, парни, — выдаю, присаживаясь рядом с Черкасовым на лавку.
Вот же черти…
Могли бы предупредить.
— Мы думали, что Тимуру не удастся уговорить тебя покинуть офис. Адвокат, он приехал с водилой? — интересуется Стас у Тимура.
— Разумеется, — подтверждает Валевский и берёт ковш, чтобы плеснуть воды на раскалённые камни.
