— Это желание моей матери, не моё. Я туда ногой не ступлю, пока там бывшая является заведующей. А ты чего такой замученный? — Дава поворачивается ко мне. — Что-то случилось или работа затрахала? Смотрю, ты совсем не рад предстоящим событиям. Как себя чувствует Крис?
— Нормально, — отвечаю я, устало прикрывая глаза. Стараюсь, как можно реже думать о личной жизни и больше о текущих делах.
— Стас, отходи-ка ты его веником, пусть расслабиться, а то скоро наш архитектор на людей кидаться будет. Я пойду, проверю, всё ли готово у Ярика.
Макс
— А-а-а, сука! Горячо-о! Еще давай. Ещё! Твою ж мать! Ста-а-ас!
— Ещё? — уточняет Черкасов, резво орудуя вениками.
Жалит ими. Жалит. Жалит, словно пытается выбить из меня душу.
Хо-р-ро-шо…
Кожа накаляется докрасна и горит.
Разомлев до неприличия, я не выдерживаю и тупо начинаю орать, выпуская из себя всё скопившееся за день напряжение:
— А-а-а! Стас, блядь! Терминатор ты хренов! Печет, сука-а! Хватит! Хватит!
— Отлично, — усердно пыхтит Черкасов. — Терпи! Давид, плесни-ка ещё воды. Нужно выпороть дурь из этого душнилы.
По голой заднице и по шее прилетает горячим веником, словно кипятком окатывает.
Ещё раз и ещё, аж яйца сжимаются в комки.
Стас не перестает хлестать березовыми ветками.
— А-а! Твою ж мать! Сам ты душнила! — ору во весь голос.
Сука, я не мазохист, но мне приятно.
Пиздец, как приятно!
Какое же это блаженство — чувствовать, как с внутренним жаром в тело возвращается энергия и проясняется ум.
— Всё! Всё! Жжёт! Стоп, Стас! Больше не могу!
Взмолившись, я поднимаюсь с полки в чем мать родила.
— Может, ещё разок? — скалится Стас.
— Да ну тебя в жопу, Черкасов! Давида уложи под веник. Его и отхаживай. С меня хватит. Чер-р-рт!
Изнемогая от духоты, я выскакиваю из парной и сразу же ныряю в бассейн. Холодная вода мгновенно бодрит и приводит тело в тонус.
— Ух! Как хорошо! — довольно рычу я, выныривая из воды и отряхивая волосы. Сделав глубокий вдох, встречаю идущего в мою сторону Тимура.
— Всё готово! — говорит он и прыгает ко мне в бассейн. Дава и Стас наперегонки бросаются за ним. Погружаются бомбочками в воду, обливая меня дождем из брызг. Затем выныривают и ржут как дети.
— Ну что там? Девчонки уже на месте? — спрашивает у Валевского Давид.
Отфыркиваясь от воды, я выхожу из бассейна и устремляю на парней ошарашенный взгляд.
— Какие, на хрен, девчонки?
Парни переглядываются между собой, сохраняя невозмутимый вид.
— В смысле «какие»? Массажистки там, стриптизерши, — на полном серьёзе размышляет Стас. — А ты каких хотел на свой мальчишник? Кадышеву и ансамбль «Золотое Кольцо»?
— Черти… — бурчу я, надевая халат.
На самом деле я рад, что ребята вытащили меня из офиса в баню и взбодрили. Даже настроение улучшилось, я будто заново родился, почувствовал прилив сил, только вот с девочками друзья погорячились. Не до них мне сейчас. Хочется тишины и покоя, отдохнуть в чисто мужской компании, поболтать о пустяках и тупо расслабиться.
— Стас, Дава, давайте к столу, хватит резвиться! — зовёт Тимур, подплывая к лестнице.
Насладившись прелестью прохладной воды, парни покидают бассейн, накидывают халаты и с довольными лицами заходят в комнату отдыха.
— Ну как тебе здесь? — спрашивает Валевский.
— Здорово, — говорю, опускаясь на мягкий кожаный диван. Обвожу взглядом комнату. Здесь царит непринуждённая атмосфера, но при этом очень уютно и чисто. В воздухе витает аромат лесных трав. Интерьер выполнен в скандинавском стиле: мебель из дуба, старинные лампы, несколько картин неизвестного художника. В углу стоит шест для стриптиз-шоу, который пока никем не занят.
— Живого места на мне не оставили, изверги, — добавляю, оценивая счастливые морды друзей.
— Да ладно тебе, Макс. Лучше поблагодари нас за то, что мы тебя вытащили и приобщили к великой тайне банно-оздоровительного процесса! — вещает Давид. — Щас все дурные мысли из тебя окончательно выгоним.
Тимур смеётся, поднимая со стола бутылку с вискарём. Разливает алкоголь по стаканам.
Стас и Дава устраиваются в креслах напротив.
Подцепив с тарелки кусочек ароматного стейка, я отправляю его в рот и с аппетитом пережевываю.
— М-м-м… Невероятно вкусно, — озвучиваю, забирая у Тимура свою порцию крепкого напитка.
— Да, Ярик знает толк в мраморной говядине. Ну что, мужики, давайте выпьем за нашу дружбу! — предлагает адвокат. — Пусть она будет крепкой, как этот двадцатилетний ирландский виски, и пусть ничто не омрачает её! За нас!
— За нас, друзья! — произносит Стас.
— За дружбу! — добавляет Давид.
— Ура! — скандируем хором.
После тоста мы наслаждаемся закусками и ведём непринуждённую беседу. Я кратко рассказываю о своих планах на ближайшее будущее. Дава с Черкасовым делятся информацией об открытии сети клиник.
Опрокинув в себя четвертую порцию виски, я слегка уплываю. Возвращаюсь мыслями к Иванне, и меня накрывает сумасшедшей тоской. Душу словно катком по горячему асфальту черти раскатывают. Так и тянет взять в руки телефон и совершить очередную глупость.
Только с какого хрена мне ей звонить?
Потому что я давил на неё, и теперь чувствую свою вину?
