— Чер-р-рт… — я картинно закатываю глаза, а затем встаю из-за стола, так и не доев свой суп. — Зачем я это сделала? Зря я выглянула в окно. Вот зря!
— Может зря… — тётя задумчиво кусает губу, пока я пытаюсь утихомирить сорвавшееся с цепи сердце. — А может и нет, — добавляет она после короткой паузы. — Пригласи его в квартиру. Я хочу с ним познакомиться. Жизнь преподносит нам не только гадкие сюрпризы, бывают и приятные.
— Теть Лар… — взмолившись, я кошусь на дверь. — Может, хватит с нас этих сюрпризов? Сыта ими по горло.
— Не спорь, девочка моя. Во-первых, он нас видел. Во-вторых, он протянул тебе руку помощи, несмотря на то, что у тебя есть свои две руки! А в-третьих, некрасиво держать мужчину на пороге, тем более с таким шикарным букетом. Ну глупо же, согласись? Да и улыбка его мне нравится. Располагает и обезоруживает. Сейчас посмотрим, что за врач к нам пожаловал.
Тётя оставляет меня на кухне и следует к двери. Моё тело покрывается колкими мурашками. Дыхание сбивается. Начинают гореть щёки. Пульс зашкаливает.
Стас мне никто. Даже не друг. Он чужой.
Зачем мне нужна чужая свадьба?
Я буду чувствовать себя не в своей тарелке.
Абсурд какой-то…
— Боже, только о беременности не говори, — опомнившись, бросаю тетке в спину.
— Нет, конечно, — согласившись, она открывает дверь.
— Добрый день, вам кого? — интересуется тётя приветливым голосом.
Прижавшись спиной к стене, я прислушиваюсь к разговору в прихожей.
— Здравствуйте. Я Станислав Черкасов. Вот моя визитка. Будьте добры, позовите Иванну. Я же не ошибся этажом?
У Стаса приятный бархатистый голос. Чуть грубее и ниже, чем у Макса. Громкий и энергичный, отчего-то он вызывает у меня неуправляемое волнение. Возможно по той простой причине, что Стас — ровесник Максима Пожарского. Поэтому я так нервничаю. Всех мужчин его возраста сравниваю с ним.
— Нет, вы не ошиблись. По какому вопросу она вам нужна?
— Хочу поинтересоваться, как Ива себя чувствует. Когда мы виделись в последний раз, ей нездоровилось. А вы для неё кем являетесь?
— Я её тётя. Лариса Ивановна. Можно просто Лариса, Станислав… э-эм… Александрович.
Отчество тётя, видимо, прочла на визитке.
— Можно просто Стас. Очень приятно.
— Взаимно.
— Вот. Возьмите букет, он для вас. Для Ивы я организую другой. А здесь небольшой презент. Фрукты, вино, шоколад…
— Нет-нет-нет, что вы. Это совершенно лишнее!
— Лариса Ивановна, в данном случае отказы не принимаются. Окажите мне честь вручить вам этот скромный подарок.
— Ладно… Благодарю.
Слышу звук шелеста упаковочной бумаги.
Родственница явно приятно удивлена, так же, как и я. Галантности у Стаса, как и у Пожарского, не отнять. В наше время это очень большая редкость. Вызывает привыкание у женщин…
— Проходите в гостиную, Станислав. Я сейчас её позову. Только обувь, пожалуйста, снимите. Чувствуйте себя как дома.
Чер-р-рт!
Что она творит?
У неё явно созрел какой-то нездоровый план…
«Чувствуйте себя как дома???»
Писец…
— Я одна понятия не имею, что это только что было? — шиплю я, как только наши с тетей взгляды встречаются.
— Тихо, детка. Всё под контролем. Не волнуйся. Вот, принёс для тебя подарки.
Тётя вручает мне букет, затем ставит корзину с гостинцами на стол и приступает изучать визитку.
Я тупо пялюсь на распустившиеся бутоны необычных лилово-пепельных роз.
Сколько их там, в букете? Штук пятьдесят? Не меньше.
От них исходит душистый терпкий аромат. Краевые лепестки бутонов имеют нежный мятный оттенок.
— Ты на цветы повелась? — шумно вздохнув, я зарываюсь носом в бутоны. Пахнут они чудесно. Чуточку сладкий аромат кружит мне голову и пьянит. — Или на содержание визитной карточки?
— Хм… — тётя задумчиво хмурится. — Клиника косметологии и пластической хирургии «Ариадна»… Интересно… Станислав Черкасов. Пластический хирург. Ваша красота — моё искусство…
Дочитав, тётя от удивления даже присвистнула.
— Теть Лар, для чего ты его пригласила? — бурчу я, оглядываясь, куда бы пристроить цветы.
— Не знаю, Вань, — задумчиво произносит. — Какое-то внутреннее чувство сработало. Руки сами открыли дверь.
— И что мне теперь с ним делать?
Перевожу на крестную вопросительный взгляд и слышу, как из гостиной начинают доноситься звуки пианино.
— Оно слегка расстроенное.
— Что? — не понимаю, о чем она.
— Пианино.
— Это не мешает ему чувствовать себя как дома, — проворчав, я закатываю глаза, а затем притихаю, вслушиваясь, как пальцы Стаса ловко находят к клавишам подход, ударяют по ним, создавая красивую мелодию.
— Он ещё и на пианино играет? Святые хирурги… вот это мужик… — тётя удивлённо округляет глаза. — Прям сказочник какой-то.
— Ага, и швец, и жнец, и на дуде игрец. Копперфильд какой-то.
— Интересно, на балалайке тоже умеет?
— Пойди и спроси, — отвечаю крестной, опуская букет на столешницу кухонного гарнитура.
— Вот ты сейчас сама пойдешь и спросишь, а я пока здесь приберусь и цветы в воду поставлю. Иди-иди, Ива, — тётя подталкивает меня к двери, и я на ватных ногах направляюсь на звук доносящейся мелодии.
