— Что-то случилось? — волнуется она.
— Нет. Всё в порядке, малыш. Тебе чего-нибудь привезти?
Кристина сглатывает и на пару секунд замолкает.
— Мне?.. То есть, да. Хочу спелое манго и… тебя…
— Скоро буду.
Макс
В квартиру попадаю ближе к двум часам ночи.
Бросаю связку ключей на комод, разуваюсь и прохожу в гостиную. Включаю тусклый свет. Ставлю пакет с фруктами на стол, а затем избавляюсь от верхней одежды и пиджака.
Уставший бреду на кухню. В горле сухо, на языке горечь. Глаза почти слипаются. От выпитого алкоголя меня слегка пошатывает и ведёт.
Лучше бы я не пил сегодня. Но этот день оказался одним из самых тяжёлых дней в моей жизни. Мне было также хреново, когда я потерял свою мать.
— Чер-р-рт… — остановившись у холодильника, я энергично растираю ладонями лицо, чтобы хоть как-то прогнать сон и вернуть себя в норму.
Тошно, сука…
Почему так тошно?..
Распахнув глаза, смотрю на своё отражение в отполированной поверхности кухонного гарнитура. Оно плывёт, а внутри пустота. Кажется, что из меня вытряхнули всё живое, оставив только телесную оболочку. К такому я не был готов.
В моих отношениях с женщинами я всегда соблюдал определённую дистанцию, не пускал их слишком глубоко в свою жизнь. Туда, где они имели бы надо мной абсолютную власть. Были на то причины. Были…
Душа — это слишком личное.
Мне казалось, что моя наращенная за годы броня больше не имеет ни одной бреши. Тогда какого хрена меня штормит?
Думал, спиртное поможет расслабиться, но оно лишь сильнее оголило чувства.
Чего мне в этой жизни, сука, не хватало?
Что со мной не так?
Открываю холодильник. Достав из дверцы бутылку прохладной воды, жадно пью прямо из горлышка, утоляю жажду и лишь потом делаю медленный и очень глубокий вдох.
И что теперь, Макс?..
Кого ты выберешь? Женщину, которая спит в твоём доме и носит под сердцем твоего единственного наследника? Или девчонку, лишившую тебя покоя и сна?
Выбор очевиден. И он будет в пользу Кристины и моего сына. А Ива…
Надо быть глупцом, чтобы не понимать, что с Иванной всё кончено.
Старик, ты налажал по всем фронтам.
Ты и твой, сука, гребаный младший братец, которому яйца мало оторвать!
Она не простит. Гордая, обиженная на всех мужчин, Ива больше к себе не подпустит.
Никогда не признает своих искренних чувств.
И сделать ты ничего не сможешь, Макс.
Потому что силой можно взять всё, абсолютно всё, но только не любовь этой нежной, наивной девочки. Ненависть — это лучшее чувство, которое она сможет позволить себе в полную силу. Острая, жгучая женская ненависть, но не любовь.
Я вспоминаю её заплаканные глаза, и чувство вины сжимает мне горло. Ебучая тоска отравляет. Она убивает меня. Всё внутри буквально переворачивает вверх дном. Хочется голову разбить, лишь бы избавиться от болезненного ощущения.
Ваня… Ванечка… Иванна…
Похоже, пришло время тебя отпустить.
Мне нужно остыть, подумать о своих приоритетах и о том, чего я хочу от этой гребаной жизни, иначе я свихнусь.
— Дорогой?.. — слышу за своей спиной тихий голос Кристины и сразу же оборачиваюсь.
— Я думал, ты уснула. Иди сюда.
Ставлю бутылку на столешницу и, взяв Брагину за талию, притягиваю к себе.
В черной атласной ночнушке моя будущая жена выглядит чертовски привлекательной. Её шелковистые длинные волосы немного взъерошены. Сонная, она такая домашняя и сексуальная. Почему я перестал это замечать?
Прохожусь взглядом по её точеной фигуре. У Кристины все ещё плоский живот. Прикасаюсь к нему ладонью, он тут же вздрагивает. К шестнадцатой неделе он должен стать более заметным, а пока…
Пока что я наслаждаюсь красотой стройного тела, которое мне принадлежит.
— Твой звонок меня разбудил, — выдыхает Кристина, выказывая дрожью своё волнение.
Пышная грудь под тонкой тканью сорочки часто вздымается. Сквозь кружево видны затвердевшие розовые соски.
Скольжу ладонями по бокам вверх, а затем затрагиваю твердые горошины большими пальцами. Брагина всхлипывает.
Грудь её стала намного чувствительнее, налилась и прибавила в размере. Красивая, сочная, пышная, словно после хирургической пластики. И это, черт возьми, заводит.
— Прости, это был спонтанный порыв, — говорю я, подцепляя пальцами лямки ночнушки и стягивая их с плеч.
— Ты голоден? — шепчет Кристина, на секунду закатывая глаза.
— Нет, — смотрю, как атлас соскальзывает с упругой груди и падает на пол к ногам моей невесты. — Я не голоден, малыш, но я дико хочу трахаться.
Щеки Брагиной тут же вспыхивают ярким румянцем.
Не могу понять, что в ней изменилось. Тело — однозначно да. Характер — спорно, хоть сейчас от Кристины исходит совершенно другая энергия. Я это чувствую. Она привлекает и возбуждает меня. Член довольно быстро становится колом. Мягкая, покладистая, тихая, заботливая женщина — что может быть лучше для мужчины, когда ему нужно расслабиться после тяжелого дня?
Разворачиваю Кристину к себе спиной и подталкиваю к столу.
— Макс… — выдыхает она, звонко шлёпая ладонями о стеклянную поверхность.
Оба дышим шумно и часто. Крис от возбуждения, я от азарта и гребаного дежавю.
Стол…
Этот чертов триггер…
Память подкидывает знакомые горячие картинки.
