Грёбаная реакция! Сколько раз я пытался её в себе убить, и каждый раз мимо!
Всей сущностью тянусь к этой упрямице, и от этого ещё больше сатанею…
— Водки или что-нибудь покрепче? — уточняет Тимур, жестом указывая на выход.
— Вискарь плесни, — сухо бросаю, следя за действиями Иванны.
Она неподражаема в умении выводить мужчин из себя.
Какого дьявола творит?
Решила поиграть со Стасом в лечебницу?
Пренебрегая логичным замечанием Валевского, эта наивная, добрая душа со всех ног бросается оказывать первую медицинскую помощь Черкасову.
«Стерва!» — сжимаю руки в кулаки, ощущая, как грудную клетку распирает давление.
Откуда у побледневшего птенчика столько храбрости набралось?
И ведь нарочно игнорит меня, чтобы ещё больше подлить масла в огонь, именно туда, где беснуются мои внутренние черти.
Я знаю, какие у девчонки заботливые руки. Знаю, как нежно она может ими трогать мужчину. Её прикосновения настолько приятны, что от них по телу пробегает дрожь.
Инстинктивно прикасаюсь к шраму над бровью, желая, чтобы этот лазарет закончился, не начавшись. Доктор_оторви_и_выкинь может сам о себе позаботиться.
Нехуй его лечить!
Посылаю Стасу красноречивый взгляд. Поймав его, товарищ самостоятельно поднимается на ноги и берёт из рук Ивы махровое полотенце, смоченное в холодной воде.
— Давай помогу, — слышу я голос Иванны, когда ухожу в спальню, чтобы подобрать с пола её чертово платье.
— Всё нормально. Я сам, — шипит Черкасов, приводя себя в порядок.
Правильно. Шнобель ты и сам себе поправишь. Лучше тебя этого никто не сделает. С хера ли девочку напрягать?
Верчу в руках её наряд. Ткань на лифчике влажная, пропитана чем-то липким с запахом алкоголя и её собственным.
Не устояв перед искушением, я подношу платье к носу и, словно маньяк, с наслаждением втягиваю тонкий аромат…
Башку заново срывает.
«Мало… Мне этого слишком мало…» — скрипнув зубами, судорожно выдыхаю. Животные инстинкты «устранить соперника и подчинить самку» берут верх.
— Держи, — Тимур протягивает мне стакан с виски. — Удивил ты, старик. Мог бы и раньше поставить нас в известность. Похерить дружбу из-за девчонки — это как минимум глупо. Тебе бы со Стасом потолковать.
Залпом осушаю порцию спиртного. Огненная вода раздирает горло своей терпкой горечью, растекается по венам, но облегчения не приносит.
— Позже потолкуем, когда отправлю Иванну домой. Ей здесь не место, — говорю я, опуская стакан на тумбочку возле кровати. — Вот ты мне скажи, брат, он же с ней несерьёзно? На кой чёрт Стас втянул её в свои грязные разборки с бывшей женой? Он ведь для этого её сюда привез? — Поймав взгляд Валевского, я вновь ощущаю прилив злости. — Этот мудак понимает, какие могут быть последствия? Камилла ещё та сука. Просто так этого не оставит.
— Не думаю, что она опустится до угроз в адрес Иванны. Но парочку скандальных постов в соцсетях запилит — это факт.
— Дьявол… — яростно шиплю, раздраженно ослабляя «удавку» бабочки на шее. — Эти публикации никому не нужны! Понимаешь? Мне, тем более. Уведи его отсюда. Я хочу с ней поговорить.
— Макс, девчонку не пугай, — взяв меня за плечо, Валевский делает ленивый глоток из своего стакана. — Дай ей одеться. Она, походу, и так не в восторге от всего этого.
— У меня мало времени, Тимур. Уйдите к черту. Оба!
Стряхнув с себя руку друга, возвращаюсь в ванную.
Макс
— Тихо-тихо-тихо… — шипит Черкасов, перехватывая тонкие женские пальчики одной рукой и прижимая чистое влажное полотенце к своему носу второй. — Я сам. Не дави.
— Нужен лёд, — Иванна усердно старается облегчить участь Стаса. — Я поищу в номере. Подожди…
Развернувшись, бросается к двери, по-прежнему делая вид, что я для неё пустое место.
«Ну уж нет!» — у меня сходу падает планка. Делаю шаг навстречу.
— Лёд в баре, — рявкаю на неё, чтобы притормозила. — Стас не беспомощный младенец, сам о себе позаботится.
Загородив собой проход, даю Иванне понять, что она отсюда не выйдет.
— Выпусти. Нужно отстирать кровь с рубашки… в перекиси… — взволнованно бормочет, поправляя на груди злосчастное полотенце. Последнее то и дело норовит сползти до уровня сосков.
Охваченный злостью, я продолжаю давить на девчонку взглядом, ровно до тех пор, пока она не сдаётся и не опускает безвольно руки.
Умница.
Спорить со мной бесполезно. Не тот случай…
Перевожу взгляд на Черкасова.
Отбросив полотенце в раковину, он находит в ящике аптечку. Профессионально сворачивает вату в тампоны и затыкает ими ноздри. Отмывает от крови руки и лицо.
Я терпеливо жду окончания водных процедур, хоть и потряхивает меня знатно.
— Стас, — позади раздаётся голос Тимура, — пойдем, покурим на кухне.
В воздухе на несколько секунд повисает гнетущая тишина.
Смотрю на друга в упор. Черкасов отражает мою напряженную позу и те же отрицательные эмоции, и даже бровью не ведёт. Такое с нами впервые, чтобы из-за девчонки подраться до крови.
С-с-сука… За считанные секунды дружбу превратили в какой-то фарс…
— Оставь нас, — обращаюсь к товарищу. Скрип собственных зубов заставляет поморщиться. — Нам с Иванной нужно поговорить.
