Сбрасываю звонок и расплываюсь в улыбке. Ну вот, вечер в приятной компании мне завтра обеспечен. Как же хорошо, когда никто никому ничего не должен. Никаких обязательств и напрягов. Идеальные отношения для меня.
Откидываюсь на спинку стула, залпом осушаю чашку и неприятно морщусь. А вот кофе здесь отвратный.
В почте мелькает входящее письмо. От Ника. Открываю. Опять какой-то файл и подпись: «Забыл совсем, вот еще сожительница Сергея». Какая еще сожительница? Почему я не в курсе? Все интереснее. Щелкаю мышкой и открываю документ. Вершинина Алла Александровна, значит? Ну давай знакомиться.
Читаю и ловлю себя на мысли, что что-то не сходится. Менеджер высшего звена, но месяц назад уволилась и больше никуда не устроилась. Люди такого уровня в никуда не уходят, чтобы не терять квалификацию. Да и дерутся за них работодатели. Странно как-то. Надо попросить рекомендации.
Открываю фото и с интересом рассматриваю сожительницу брата. Девушка утонченная и хрупкая, словно статуэтка из фарфора. Темные, чуть волнистые локоны обрамляют лицо. Очень красивые и правильные черты. Аккуратный, чуть вздернутый носик, большие глаза, словно спелые вишни, а губы не пухлые, а, скорее, чувственные. Так и напрашивающиеся на поцелуи.
Хороша, ничего не скажешь. Вкус у Сергея отменный. Но почему он мне ничего не сказал про нее? Неужели не интересно узнать или что-то передать? А главное, зачем полез к Светлане, если живет с Аллой? Герой-любовник, блин. Как-то это все слишком запутанно. Как же разобраться в этих хитросплетениях?
В углу начинает мигать видеоконференция. Заказчик звонит. Сажусь поудобнее и раскрываю диалог.
Два месяца пролетели незаметно. Точнее, однообразно. Я словно попала в день сурка. Ничего не происходит, картинка никак не меняется. Прохожу очередное собеседование, уже пятое за две недели, и понимаю, что меня опять не возьмут. Даже замечательные рекомендации с прежнего места работы не помогают. Не понимаю, в чем дело. Что им еще надо? Меня словно кто-то проклял.
— Мы с вами свяжемся, — холодно сообщает мне менеджер по персоналу. — Если вы нам подойдете.
Натянуто улыбаюсь и выхожу из кабинета. Желудок предательски урчит от голода, а к горлу подкатывает тошнота. Токсикоз не отступает, а становится все настойчивее. Зажимаю рот ладонью и сворачиваю в туалет. Благо там никого нет. Едва успеваю склониться над раковиной, как меня выворачивает наизнанку. Хорошо хоть не завтракала, только чай выпила и леденец ссосала.
Становится немного легче. Умываюсь холодной водой и смотрю на часы. У меня на сегодня назначено еще одно собеседование, но сил нет совершенно. Не могу, энергия на нуле. Надо позвонить и перенести.
Едва достаю из сумочки телефон, как он оживает протяжной трелью. Номер незнакомый. Сердце от волнения сбивается с ритма, это, наверное, по поводу работы. Кто-то все же решил меня взять?
— Алло, — стараюсь придать голосу деловой тон, но он все равно нервно проседает.
— Ну здравствуй, дорогая.
— Сергей? — вскрикиваю пораженно, мгновенно узнав его.
Колючие мурашки страха бегут по позвоночнику. Зачем-то оглядываюсь, проверяя, не следит ли за мной кто-то. Паранойя, но не безосновательная.
— А ты кого ожидала? — хмыкает он, а я невольно начинаю дрожать от его властного голоса. Он, как и прежде, действует на меня и подчиняет. Но я не собираюсь вестись на провокацию, и так по собственной глупости дров уже наломала.
— Тебя выпустили? — опасливо интересуюсь.
— Пока нет, но скоро выпустят, — холодно предупреждает Сергей. И я даже не сомневаюсь, что так и будет. Только мне-то что делать?
— Что тебе нужно?
— Ты и наш малыш, — глухо говорит он, а я инстинктивно прижимаю ладонь к животу.
— Что?
Волоски на коже встают дыбом, а сердце колотится, как сумасшедшее. Я не позволю убить своего ребенка. Пусть даже не надеется. Не будет этого!
— Ты же еще не сделала аборт? — вкрадчиво спрашивает, а я никак не могу понять в чем подвох.
— Нет, но… — не знаю, что сказать. От страха все внутри сжимается.
— Вот и умница, — смягчается Сергей, а я отмираю и начинаю соображать. — Адвокат подготовит документы. Приедешь ко мне, и распишемся.
— Зачем? — вообще-то мы расстались, и возвращаться я не намерена.
Он не просит, а приказывает. А точнее, даже требует, но я не готова к таким переменам. Да и вообще не хочу его знать, не то что замуж выходить.
— Мне нужно смягчающее обстоятельство для суда, и ты мне его дашь.
Ага, разбежалась и упала. Не дождется. Я не собираюсь помогать больному на голову маньяку. Ни за что! А ребенку такой отец не нужен. Обойдемся.
— Нет, — решительно отказываю. — Я этого не сделаю.
— Сделаешь. — Его голос звучит предупреждающе, от чего мое сердце ухает вниз. — Иначе сдохнешь с голоду.
— Что ты несешь? — выдыхаю и инстинктивно тру шею. Дышать становится сложнее. Кислорода словно не хватает, а голова предательски кружится.
— Даже не пытайся, никто тебя не возьмет на работу, — цедит Сергей сквозь зубы. — Ты теперь полностью зависишь от меня и будешь делать то, что я говорю!
— Да пошел ты, урод, — выплевываю зло и сбрасываю звонок.
