– Они же смертники, – прозвучали безжалостные слова Ариолана Бэйла. – Многие из них шли сюда, чтобы умереть, и, если уж говорить откровенно, именно для этой конечной цели они были подобраны капитаном Бреннаном! Ты слышал, что они говорили там, в кубрике… Хуже им не будет! Понимаешь? Ты – понимаешь? И большинство присутствующих будет со мной согласно! С огромной долей вероятности они уже давно и прочно мертвы. Шансы ничтожны. И что же, мы бросим на верную смерть других, новых людей? Так ведь, ребята?
– Правильно! – крикнул какой-то тощий матрос. – И парней не спасем, и сами головы сложим!
– Мастер Бэйл правильно все говорит! Сейчас мы потеряли шестерых, но мы сунемся на этот проклятый лед и можем сгинуть все! – поддержал его еще кто-то.
– А я не хочу сложить башку раньше чем надо… У меня мечта увидеть Черную Токопилью. И если уж подыхать, то там. Взяв с собой побольше этих… кемметери!
– Верно! – закричали моряки. – Вперед, в Токопилью!
– Ну, слышишь, что они говорят? – надвинулся на Себастьяна мастер Ариолан Бэйл. – Потери могут быть гораздо, гораздо большими. А мы только в самом начале пути. И что жалеть альгамцев и тех, кого сейчас нет с нами? Они шли сюда ради высокой цели отомстить. А если ты сейчас будешь размениваться на всяких ледяных тварей…
– То что?! – крикнул Себастьян.
– То мы безнадежно потеряем время.
И тут Себастьян выдвинул последний довод:
– Я не стану говорить про Ржигу, тебе все равно, что произойдет с каким-то там брешаком, да еще другом моего детства. Ладно… А вот как же Олеварн? Как же твой однокашник, которого ты так ценишь, что взял с собой в поход, из которого нет возврата? Как же хваленое братство Школы Пятого окна, вот эти узы, которые не разорвать?
– Любые узы разрывает смерть, – сжав челюсти, с некоторым усилием отозвался мастер Ариолан Бэйл. Он крутил в пальцах монету с королевским гербом Альгама и Кесаврии, и только поэтому можно было предположить, что он не так спокоен, как хочет казаться. Но все равно: выдержке мастера Бэйла можно было позавидовать. – Кроме того, любые узы разрывает колоссальное расстояние, – продолжал он. – Пока мы тут стоим в дрейфе и разговариваем, расстояние между нами и Аннабель, между нами и Магром Чужаком растет. И оно может увеличиться настолько, что и будет равно смерти…
– Но какая разница, если мы все равно не знаем, где именно находится «Летучий»! Если мы все равно можем только надеяться напасть хоть на какие-то следы?
Ариолан Бэйл отрицательно покачал головой, и Себастьян тотчас осекся.
– Тут-то ты ошибаешься, – отчеканил он. – По канонам Иерархии знаний ты осведомлен о малом, очень малом. Существуют технологии… Капитан Бреннан не даст соврать. Так вот, нам не надо надеяться и гадать. Мы точно знаем, в каком именно месте находится сейчас бриг «Летучий» с Аннабелью на борту.
Себастьян онемел.
– И сейчас, пока мы спорим, они уходят все дальше. Кто знает, сколько продлится твоя спасательная операция, кто знает, сумеем ли мы вообще продолжать это плавание. – Ариолан Бэйл подкинул на руке монету, и она хищно сверкнула в свете кормового фонаря. – Ты будешь продолжать настаивать на том, чтобы высадиться на чудовищный айсберг, который не тает?
Себастьян колебался. Себастьян слабел. Все-таки мастер Ариолан Бэйл был блестящим оратором: он знал, как выдержать паузу, знал, как поставить точку одним-единственным веским словом.
Себастьян обводил глазами собравшихся внизу, на шкафуте, матросов, и в его сознании скользили беспощадные слова, словно привнесенные извне: «Ты потерял самых близких людей. Сегодня – последнего из тех, кого ты считал настоящим другом. Едва ли его удастся вырвать из этих ледяных тисков. А истина такова, что он, Ржига, скорее всего, уже мертв. Может, это знак остановиться? Может, этот Ариолан Бэйл говорит тебе дело? Ты даже не подозревал о существовании этих эльмов, и эта неведомая сила поднялась и расправилась с вами с неодолимой легкостью. Что же еще ожидает там, дальше, уже за Столпами? О чем еще ты не знаешь? Неужели тебе не хватало чудовищных призраков детства, которые в последнее время стали обрастать плотью, входить в твою жизнь зримо и безжалостно? Неужели ты будешь множить кошмары? Ведь ты толком еще не видел тварей с айсберга, а они уже забрали у вас шестерых! Хочешь стать седьмым?»
Как показало ближайшее будущее, седьмым стать Себастьяну суждено не было.
Тот тощий матрос, что уже баламутил собравшихся на палубе выкриками, заполучил рубаху погибшего Кромо и, протиснувшись к лестнице, ведущей на шканцы, преодолел две ступеньки. Три. Четыре. При этом он говорил:
– На ткани до сих пор остались разводы этого дьявольского инея, она холодна, как… сам штурман! И вот туда-то, в ледяные пещеры этой проклятой плавучей горы, хочет бросить нас этот молокосос? (Его маленькие глазки злобно буравили Себастьяна.) Так, что ли, капитан?
– Спустись к остальным! – приказал Каспиус Бреннан.
