– Есть теория, что в глубине нашего подсознания хранится глубинная память наших предков. Может, из-за контузии тебе открылось что-то?
– Началось раньше…
– Ну, знаешь, так можно себя до сумасшествия довести. Постарайся об этом не думать. Живём-то мы здесь и сейчас. Думай о дне сегодняшнем.
– Я не уверен.
– В чём?
– В дне сегодняшнем…
– Тебе точно надо показаться врачам. Доберёмся до Синего Ока, да поможет нам Создатель, я сам тебе доставлю лучшего врача с Земли. Отдыхай. Я пойду. Вдруг Кэтрин помощь понадобится.
Николай улыбнулся:
– Ага. Кэтрин помощь?! В полёте? Не смеши меня Микулас, – Николай откинулся на подушке. – А впрочем, иди. Я действительно чего-то устал.
***
Дредноут Айрон Хук заходил на планету не таясь, открыто! Прямо по курсу тени планеты, ощетинившись открытыми люками торпедных шахт и расчехлёнными стволами лучевых батарей. Сопровождавший его корвет «Буйный» шел немного поодаль, также в полной боевой готовности. Им не было причин прятаться или скрываться, как подобает абсолютной военной доминанте в этом секторе космоса. Пара линкоров сопровождения дредноута Аврора – бывшей космической резиденции теперь уже князя-самозванца безвольно висели на орбите и признаков жизни почти не подавали. Они даже не вели положенные в таких случаях мероприятия по радиолокационной разведке ближнего космоса, не говоря о том, чтобы сканировать дальние подходы. Это было странно. К тому же, вопреки донесениям разведки, не было и Авроры. Сканеры дредноута показывали, что на самой планете хоть и были признаки активности, но сигналы фиксировались весьма вялые. Их идентификация однозначно определяла как помехи, вызванные вспышками лучевого оружия малой мощности.
Штурм начался без предупреждений и лишних радиопереговоров. Четыре роты взяли корабли противника на абордаж. Одновременно с этим Пятая рота под командованием лейтенанта МакМилана начала наземную операцию. Удивительно легко генерал Ричард Джонсон одобрил план, пообещав в случае сопутствующего успеха высоко отметить всех, «кто приложил руку и голову к его разработке».
Корабли не оказали никакого сопротивления. На каждом обнаружилось только по паре десятков технического персонала. Все военные, по их утверждениям, высадились на планету.
– Но это было три дня назад, затем был запрос срочной помощи. Запросили всех, – говорил старший офицер смены техперсонала. – И больше от них не поступало никаких вестей. На кораблях остались только мы – технический персонал поддержки жизнеобеспечения. Мы кораблями даже управлять сейчас не сможем.
– Что Вам известно о дредноуте Аврора? Где он?
– Мне известно, что Аврора получила большое повреждение и потеряла ход. Сейчас дрейфует где-то в открытом космосе. Экипаж был переведён на наши корабли.
– Все восемнадцать тысяч? На ваши корабли? Не смешите!
– Нет, что Вы! Там едва была пара сотен. В основном офицеры. Нынче они все отправились на планету. И более суток от них никаких вестей. Я говорил.
– Значит так, Вам и вашим подчинённым даётся полчаса на раздумье. Если присягаете Республике, остаётесь на своих местах и поступаете вместе с кораблём под начало генерала Ричарда Джонсона, если отказываетесь, высаживаем на планету, и живите как хотите.
– На эту планету, сэр? – спросил несколько сконфужено старший офицер техперсонала.
– Эта планета ничуть не хуже других, чтобы помереть гражданским.
– Но ведь там пропало уже столько человек…
– Дела планетные нас не касаются. Лица, отказавшиеся служить, списываются на берег. Ближайший берег. Сегодня ближайший – этот. У вас осталось 25 минут.
– Мне надо донести до персонала Ваши условия.
– Мы Вам не препятствуем.
– Тогда я, с Вашего позволения, воспользуюсь бортовым радио и объявлю общий сбор в кают-компании.
– Дело Ваше, офицер, но помните о времени. Оно неумолимо.
Надо ли говорить, что в сложившихся обстоятельствах высаживаться на планету никто не пожелал. Да и по большому счёту какая была разница им, «живым винтикам» большого слаженного механизма, кто ими управляет, куда летит их корабль и под чьими знамёнами? Они лишь обеспечивают ход.
Самая жара сейчас была на поверхности планеты. Скала-база возвышалась над морем блестящих хитиновых доспехов. Картина была ужасающая и одновременно завораживающая: вражеские орды штурмовали, обреченный пасть замок! Из замка-крепости велся огонь во всех направлениях. Выстрелы достигали целей. То там, то тут брюшка насекомых взрывались разноцветными огнями фосфоресцирующего вязкого содержимого, обильно пропитывая усыпанные трупами насекомых подступы к скале-базе. Гарнизон сопротивлялся, как мог, но тварей было слишком много. На место одного поражённого врага приходили другие. И это бесконечно. Тушки убитых насекомых валились друг на друга, неизбежно приближая эту гору к высоким окнам-бойницам. Ещё немного, и те уже будут в зоне в досягаемости. Падение крепости – это дело времени. Без посторонней помощи все защитники обречены.
Обо всём происходящем Седьмой подробно доложил лейтенанту. Наконец, поступил приказ начать операцию.
