Бои и победы были моим смыслом жизни. Но смерть тренера и раздробленные кости поставили крест на любимом деле. А потом я умер, разменяв свою жизнь на жизнь ребёнка… и попал в другой мир. В мир, где правят князья и маги. А я наследник павшего рода в теле зашуганного мальчишки с проклятым Даром.Никто не ожидал, что княжич Юрий выживет. Но он - не я. Я пойду до конца. Ведь мир встретил меня болью в затылке и криком:— Гасим его, пацаны!
— Было хорошо, было так легко… — я иду и напеваю песню, которая сама возникла в моей голове, — … но на шею бросили аркан…
Поверх моей головы работают пулеметы. Багги стоят на холме и зачищают мой путь от тварей, которые несутся к разлому, не разбирая дороги и забыв друг о друге. Крупный калибр сносит головы, крошит кости, буквально разносит на части мелких шакалов, лисиц, непонятных огромных пауков. Замертво падают огромные буйволы и существа, отдалённо напоминающие мамонтов. Тяжёлые пули выкашивают для меня целую просеку, которая, всё же успевает заполняться тварями.
— … солнечный огонь, атмосферы бронь, — песня льётся из меня сама её себе, — пробивал, но не пробил туман…
У меня есть план. Он мне вовсе не нравится. Я не смогу устоять и скорее всего, разлом утянет меня в себя. Всё, что я смогу сделать, это не дать себя выпить. А дальше, вляпаться в неприятности по уши. В этих неприятностях бороться и желательно, побеждать.
Нет, не желательно, просто побеждать! Ведь я так молод и только только собираюсь навести здесь шороху. Грандиозные планы пока стоит поставить на паузу, ведь всё сейчас уходит куда-то на задний план. Главное сейчас даже не выжить, а победить.
— … и воздух ядовит как ртуть, — предыдущие строчки я пропускаю, спеша приступить к припеву, — нельзя свернуть, нельзя шагнуть…
Я словно Моисей, перед расступающимся морем. Только моё море из тварей и вместо божьей воли, на моей стороне четыре спаренных пулемёта.
Когда на твоей стороне четыре пулемёта то позволено многое. Например, изображать из себя великого мага, раздвигающего руками сонмы тварей.
— … и не пройти нам этот путь, такой туман…
Два пулемёта из четырёх ушли на зарядку и скорость расчистки дороги, тут же, резко упала.
По трупам тварей бегут их же собратья, перемалывая их в мерзкую жижу.
— … Ах куда шагнуть…
Два пулемёта вновь подключаются и снова, все четыре, высекают для меня путь.
— … бог покажет путь, бог для нас для всех бесплотный вождь…
Делаю первый шаг по мерзотной чавкующей жиже, что ещё пару минут назад была живым существом. Второй.
Вот она, жизнь. Ещё час назад ты всесильный царь степей, наводящий ужас на всех вокруг, а сейчас, просто перемолотая ногами тысяч тварей, жижа.
Мне вдруг приходит на ум, как мне кажется, гениальная мысль. А что мне мешает собирать энергию из окружающего пространства также, как это делает разлом? Сейчас мне реально нужно очень много энергии.
Я расставляю руки в стороны и поступаю с окружающим миром так, как делал это с разломами. Я тяну энергию в себя. Просто из воздуха вокруг.
— … нас бросает в дрожь! — я горланю давно забытую песню юности, хоть за грохотом пулемётов и топотом сотней тысяч тварей, сам еле себя слышу, — … вдруг начался дождь!
К моим рукам, прямо из воздуха, тянутся чёрные, красные, зелёные и синие линии, всех оттенков, вперемешку. Каждая из них тонкая и слабая, но вместе, это огромный жгут силовых линий.
Я чувствую, как меня начинает заполнять энергия. Энергия такой плотности, которой не было никогда раньше. Как будто бы мир сам решил помочь мне и даёт силу сразится с истинным злом.
— … ВСЁ ПОШЛО НА СДВИГ! НАША ЖИЗНЬ КАК МИГ! — я продолжаю орать.
Остаётся всего несколько шагов до красной зоны, которая и сама, все это время, рывками, расширялась, приближаясь ко мне.
— … НАМ ВСЕ НЕ ПО ЧЁМ! — пулеметы замолчали, поток энергии стал иссякать, — … через левое плечо…
Последние строчки песни я произношу хриплым тихим голосом. Останавливаюсь перед последним шагом и задираю голову. Огромная чёрная дыра, размером с девятиэтажку, высится прямо передо мной.
В магическом зрении это смесь хаоса, тьмы и красной энергии. Разлом, который вырос из того маленького разломчика, позволившего мне спастись от убийц с дробовиками.
— … плюнем и пойдём, через туман! — заканчиваю я шёпотом.
Я все ещё стою перед разломом, раскинув руки в стороны и запрокинув голову. К рукам тянутся совсем уже тонкие нити энергии. Не решаюсь шагнуть, хотя все слова уже сказаны и решение принято.
Мне страшно, по настоящему, без приколов. До того страшно, что больно дышать.
Говорят, в опасной ситуации, когда смерть близка как никогда, жизнь проносится перед глазами. Может быть, это не опасная ситуация, но никаких видений мне не приходит. Просто пустая голова и животный ужас где-то в районе груди.
Сердце пропускает удар, а следом, разлом увеличивает зону, в которой нет ничего живого. Только белые кости разломных тварей, отдавшие все свои жизненные силы этому разлому.
Я оказываюсь среди нестерпимого жара. Будто загорелась каждая клеточка моего тела. Тела Юрия Зубова, которое стало моим.
Саму душу тянет в разлом, причём отдельно от тела.
Я сопротивляюсь буквально секунду. Чувствую, как стремительно улетучивается вся скопленная энергия. Я пытаюсь бороться ещё ровно секунду, просто чтобы не позволить забрать меня, как тех тварей. А затем, осознаю тщетность этого действия и напротив, сам бью в разлом, голой, сырой энергией.
