— А эти потенциальные производства, — заинтересованно прищурился Махападма, — имеют какие-то отличительные признаки?
— Разумеется, — улыбнулся я. — Родовое хранилище, имеющее три комнаты, — это малый объект. На нем никогда ничего не производилось и не будет. Все производства — это большие родовые объекты.
Судя по его вспыхнувшему взгляду, Махападма все понял.
Признаваться во всеуслышание в том, что у них есть большой родовой объект, он не станет, конечно. Но информацию я донес.
— То есть сила аристократов — это строительный материал для древних объектов, — задумчиво протянул Махападма.
— В том числе, — кивнул я. — Это не основная сила, но изредка и она используется. Чем больше родовых объектов имеют кровную привязку и выполняют все свои функции, тем устойчивее система в целом. И тем она самодостаточнее. Я считаю, что и без этого вероятность разрушения привязанных к крови рода объектов была невелика. Но теперь она еще уменьшилась. И будет уменьшаться с каждым нашим шагом, пока не исчезнет вовсе при окончательной стабилизации древней системы.
— Выходит, человек, пустивший эти нехорошие слухи про вас, отчасти был прав, — слегка улыбнулся Махападма. — Вы заслуживаете все те дары, которые аристократы собирались вам преподнести. Стабильность родовых объектов стоит очень дорого. А уж их дополнительный функционал…
Махападма многозначительно приподнял брови.
— Не согласен с вами, господин Махападма, — покачал головой я. — Одно дело — дар в благодарность, искренне и от души. И другое — от страха и в попытке обмануть судьбу. Я вернул все дары, которые мне прислали. Я — не забытый бог и не беру на себя право распоряжаться жизнями чужих родов. Я — всего лишь инструмент Мира. И работаю я, в первую очередь, на благо Мира, а не отдельных людей. Пусть даже они высокопоставленные аристократы.
— Благодарю, господин Раджат, — склонил голову Махападма. — Ваша позиция вызывает уважение. Но вы ведь не оставите всю страну у себя в долгу? Вдруг кто-то захочет искренне вас поблагодарить?
Похоже, Дхармоттара был прав. Никто не захочет остаться в долгу, даже если я сам никакой платы с аристократов не потребую.
— Давайте не будем спешить, господин Махападма, — улыбнулся я. — Позвольте нам сначала закончить работу с древней системой. Согласитесь, было бы странно принимать благодарность за то, что мы еще не сделали до конца.
— Правомерно, — кивнул Махападма. — Однако тогда я осмелюсь попросить вас, господин Раджат, сообщить нам о том, что ваша работа завершена. Разумеется, когда это станет возможно.
Опасный момент, на самом деле.
Однажды чужаки станут уже не нужны Миру, и я не исключал варианта, что именно тогда на нас может начаться охота.
С другой стороны, особого смысла в ней я тоже не вижу. Мы уже меняем мир, мы уже делимся своими знаниями, и, если дать нам еще немного времени, устранять нас только для того, чтобы сохранить статус-кво, станет попросту поздно.
Местные уже освоили полноцветную магию. Как минимум, у нас и в Непале. Уверен, китайцы и пакистанцы тоже втихушку учат своих. Даже если убрать всех чужаков, полноцветная магия в этом мире все равно останется. И она худо-бедно, но будет развиваться. Даже без нас.
Просто с нами будет быстрее.
К тому же, прямо сейчас это ожидание завершения работы с древними объектами нам только на руку. Оно может заставить задуматься многих аристократов и серьезно снизить агрессию в наш адрес.
Это дополнительное время на спокойное развитие моего клана. Конкурентам, как ни крути, мало кто рад. Да и общее подспудное недоверие к чужакам из другой эпохи никуда не делось.
А после перенастройки древней системы нам в любом случае придется предупредить людей о переменах. Как минимум о том, что магии в мире стало больше. А, может, и не только об этом.
Я в любом случае собирался организовать на эту тему отдельный прием, — глупо отвергать благодарность всей страны, а то и всего мира, — так что никаких возражений эта просьба у меня не вызвала.
— Обязательно, господин Махападма, — пообещал я.
— Благодарю, — склонил голову он.
Главу клана Таджуан я встретил уже под самый конец приема.
— Господин Раджат, безмерно рад вас видеть, — приветственно склонил голову Таджуан.
— Взаимно, господин Таджуан, — кивнул в ответ я.
Пару минут мы обменивались ничего не значащими общими фразами, а потом Таджуан спросил:
— Господин Раджат, я правильно понимаю, что вы знаете виновника неприятных слухов о вас?
— Догадываюсь, — с легкой улыбкой поправил я его.
Доказать я ничего не смогу, если потребуется, а значит, и утверждать наверняка не имею права.
— Поделитесь своими догадками? — предложил Таджуан.
Его предвкушающий взгляд меня однозначно порадовал, но я по-прежнему собирался отомстить Кишори иначе. Встречные слухи — это было бы слишком легко.
— Зачем вам это, господин Таджуан? — уточнил я.
— Скажем так, я тоже догадываюсь, — тонко улыбнулся Таджуан. — И этому человеку я не отказался бы подмочить репутацию. Особенно если пойдет на пользу еще и вам, господин Раджат.
— Вас так достали госслужащие? — намекнул я.
