– Если первородный пожелает услышать моё мнение, – вдруг раздался у меня из-за спины голос Аликс, – то я посоветовала бы школу в Мейсене. Пусть из неё Грете будет тяжелее добираться до Брюсселя, но эта школа больше заточена под индивидуальных бойцов, в то время как во Франкфурте-на-Майне готовят скорее командиров подразделений.
Каких усилий мне стоило не подпрыгнуть на месте, услышав этот голос, известно только богам. Интересно, как давно она здесь? Аликс тем временем вышла из-за моего кресла и присела рядом с ним на корточки:
– Ну, так неинтересно. Вы совсем не удивились мне. Неужели вы меня заметили, учитель?
Каюсь, дурак, но только в этот момент я догадался посмотреть на Аликс в аурном спектре. Ну конечно же! Она попросту может уходить на серые пути! Вон и следы её присутствия. Похоже, что Аликс прибежала обратно вместе с Гретой и при начале нашего разговора не присутствовала. Ну, всё, теперь я вас построю рядами и колоннами! Вслух же я сказал:
– Ну что ж, родовитая Александра, – на этот выпад та только слегка поморщилась, – привела хороший аргумент в пользу школы в Мейсене. Кроме того, именно в Мейсен пойдёт и сама Аликс, – вот тут рты открыли обе, – что тоже немаловажно. Но Генрих явно нацелился на Франкфурт-на-Майне, – пренебрежительная гримаса на лице Аликс и небольшая тень на лбу Греты. – Что вы на это скажете?
– А-а-а-а…
– Очень информативно. Кстати, Аликс, тебе надо бы поучить подругу одному важному умению, которое ей явно пригодится при разговоре с Генрихом.
Секунду девочки стояли неподвижно, затем Грета вновь посрамила великое племя варёных раков и убежала. Аликс ушла с видимой неспешностью, однако я услышал, как за дверью кабинета она развила нешуточную скорость, чтобы догнать Грету.
Ни вечером, на приёме в честь дня рождения Марии, ни на следующий день ни одна из заговорщиц ко мне не подошла. И только Генрих перед ужином в воскресенье признался мне, что Грета очень долго и упорно выспрашивала его, в каком я настроении был на нашей утренней конной прогулке.
На следующий день начались занятия. После уроков я впервые попал на занятия барона Рада. Поскольку я пропустил вводную лекцию, барон раздал другим ученикам практические задания на тренировку различных органов чувств (зрение, слух, обоняние, осязание, вкус) и вестибулярного аппарата, а сам повторил для меня основные положения разработанной им теории. Если обобщить всё то, что он мне сказал, получается следующая картина.
Человеческий разум способен какое-то время работать в усиленном режиме. В этом состоянии значительно повышается скорость обработки поступающей информации, а сам организм способен выполнять значительно больший объём работы, чем обычно. Сам барон назвал такое состояние «форсаж». Это полезнее всего в четырёх аспектах человеческой жизни: в состоянии схватки, когда возможность думать и реагировать быстрее, чем соперник, может оказаться решающей для определения победителя; для ускорения восстановления организма после полученных ран и травм; для развития интуиции – возможность быстрее обрабатывать информацию позволяет проводить комплексную оценку событий и людей; с целью обучения – обеспечивает быстрое и качественное запоминание и развитие логического мышления.
Ввести в состояние форсированного режима возможно любого человека, для этого достаточно даже не магии, а обычного гипноза, но вот научиться самому, по собственной воле входить в него, сформировать механизм осознанного изменения сознания – значительно сложнее. То есть первой задачей комплекса является обучение входу в такое состояние.
Второй проблемой, возникающей при обучении методике, является недостаточность информации, поступающей ученику, и неправильная её интерпретация. Любое событие мы воспринимаем с поправкой на предыдущий опыт, с выборочным вниманием и прочими наслоениями. То есть второй задачей комплекса является обучение умению абстрагироваться от таких вот наслоений и предоставление ученику больше информации.
Ну, и третьей составляющей обучения является своевременный выход из данного состояния, сжирающего ресурсы организма.
Те упражнения, которые дети выполняли сейчас, как раз и должны были научить их усваивать больше информации из окружающего мира.
Вторую часть урока барон пытался каждого из нас искусственно ввести в состояние форсажа, для того чтобы мы запомнили это ощущение. Как оказалось, у разных людей разные ощущения от режима форсажа. Например, у меня зрение перешло в чёрно-белый режим и стало размытым, но стоило сосредоточиться на чём-нибудь, как этот предмет как бы приближался, и я видел его в таких мельчайших подробностях, которые обычно были без увеличительных приборов недоступны.
Пробыл я в состоянии форсажа около пяти минут, хотя сам считал, что прошло минимум вдвое больше времени. Барон оказался просто ошеломлён моими успехами: мало того что я смог на первом же занятии войти в состояние форсажа, что до этого он видел всего один раз, так ещё и вышел на этом же занятии из данного состояния самостоятельно, что он до того вообще считал невозможным.
