По приезде я сразу же нарвался на день рождения Греты. Как хорошо, что после конфуза с подарком для Марии я всегда вожу с собой несколько запасных артефактов, которые могут выступать подарками. Грете после некоторого раздумья вручил антишпионский артефакт в виде стрекозы.
Неделя в замке пролетела абсолютно незаметно для меня, и вот пришла пора собираться в Бритстан. Одного меня моя свита, явно заразившаяся недоверием к этой стране, отпускать решительно не желала. Поэтому они кинули жребий, и в Лондон мы прибыли втроём: я, Генрих и Екатерина. В принципе, если бы они спросили мое мнение о желаемых попутчиках, я бы выбрал тех же. Мудрая не по годам Екатерина, которая из-за своего происхождения и нейтралитета Люксембурга в последней войне остаётся в Бритстане желанным гостем, и Генрих – один из сильнейших учеников курса в известной боевой школе.
Мой лондонский особняк представлял собой трёхэтажное кирпичное здание, покрытое штукатуркой белого, голубого и розового цветов. Очевидно, так реализовывался вкус Елены, моей матери, которая, по воспоминаниям, предпочитала именно эти цвета в своих нарядах. Дом был окружён кованой решёткой. За домом, как я знал, находился небольшой участок. Близость дома к улице мне не понравилась.
На крыльце нас ожидал уже знакомый мне управляющий, родовитый Вильям де-Брандо, и несколько лакеев. Двери дома распахнулись, как только я приблизился. Судя по замешательству слуг, это уже работа местного домового. Про него на настоящий момент я знал только имя – Иваныч.
Прислуга, выстроившаяся в холле дома, приветствовала нас. Управляющий представил мне мажордома, которым, к моему удивлению, оказался дворянин, хоть и неодарённый, кастеляна и повара, а также тех слуг, которые будут приставлены лично к каждому из гостей. После этого мы разошлись по своим комнатам до обеда. Тётушка Жаннетт, кстати, проявила несвойственную ей тактичность и не стала претендовать на размещение в лондонском доме Ривасов. Не знаю, чем до обеда занимались остальные, а я решил прежде всего поговорить с домовым. Иваныч оказался высотой сантиметров тридцать, из которых не меньше половины приходилось на голову, с очень тоненьким телом и тонкими руками и ногами. Весь покрыт плотной и очень короткой шерстью. Про себя я отметил, что он находится на ещё более низкой ступени, чем Степаныч.
Поговорили мы хорошо. Единственное, Иваныч терпеть не мог Кузьмича, чуть ли не плевался, услышав это имя. В чём-то я его даже мог понять: Кузьмич действительно очень уж любит покрасоваться своими достижениями, а они на самом деле больше не его заслуга, а его удача – не попади он в родовой замок первородной семьи, не видать ему такого роста.
Иваныч открыл мне множество секретов домовых и, в частности, много нового о знаке, его функциях и возможностях для меня, о которых хитрый Кузьмич «забыл» мне рассказать. Под конец разговора я увидел, что домовой что-то мнётся.
– Что ещё, Иваныч?
– Да рано ещё об етом говорить.
– Ну я же вижу, что тебя это мучает. Давай, выкладывай.
– А ты нас со Степанычем в подручные Кузьмичу загнать хочешь?
– Почему хочу? Я так понимаю, что это неизбежно, если на вас тоже мой знак появится.
Иваныч ощутимо расслабился.
– Так, да не так. Одно дело, слушать старшего, который куды выше тебя самого стоит, и совсем другое – на побегушках быть.
– Не переживай, Иваныч. На побегушки я тебя точно не отправлю.
– Вот за это спасибо. Уж какой камень с души у меня ты снял!
Как оказалось, для посещения Аскота существовало два варианта: иметь дом прямо там или каждый день путешествовать из Лондона порталом. Мы выбрали второй вариант, тётушка Жаннетт – первый. Про себя я восхитился её хитрости – объяснение тому, почему мы при таких хороших отношениях, которые демонстрируем, проживаем отдельно, вышло абсолютно понятное и естественное.
Уже в первый же вечер я торжественно объявил своим спутникам:
– Приношу вам и всем остальным свои глубочайшие извинения. Вы были правы, а я не прав. Вы действительно сильно мне помогаете.
– Чем?! – не выдержал Генрих.
– При наличии спутников мне гораздо проще отбрыкиваться и от нежелательных знакомств, и от близкого общения с теми, с кем все-таки пришлось познакомиться. – Я нисколько не кривил душой. Количество визитёров, которые побывали в нашей ложе за этот день, я мог сравнить только с количеством участников берлинского королевского пробега. И не будь со мной Екатерины и Генриха, мне бы по-любому смогли навязать «сопровождение, достойное будущего главы первородного дома». А так удалось отделаться формальными обязательствами нанести ответные визиты тут же, в Аскоте. Чем мы и занимались потом всю неделю.
