"Выключив" Потапыча, герцог уделил своё "благосклонное" внимание двум другим противникам. Он прошёл почти в центр зала и встал в явно картинную позу с выставленной вперёд правой ногой и гордо закинутой головой. После этого он за весь бой так и не двинулся с места. Левую руку он всё также держал перед собой, отбивая атаки, а в правой он держал палочку, время от времени посылая сгустки плазмы, даже не столько пытаясь поразить мать и брата, сколько не давая им зайти себе за спину. Я же с самого начала был им признан не стоящим усилий по моей нейтрализации. Не скажу, что это мнение мною, к моему сожалению, не разделялось. Хотя... Ведь магия демонов противоположна астральной! Подавив желание тут же внести свою лепту в битву, я постарался отползти за спину герцога, но вот атаковать его не спешил, понимая, что у меня будет всего лишь один шанс.
Герцогиня и Себастьян старались атаковать синхронно с разных сторон. Они оба использовали заклинание "spurcitia", внешним выражением которого были яркие, сияющие лучи света.
Лучи и сгустки метались по залу. Попадая в стены, пол и потолок лучи рассыпались искрами, а сгустки взрывались, выбивая каменную крошку.
Было видно, что герцог играется со своими противниками, как кошка с мышками, именно это и сыграло с ним дурную шутку:
Высокородный Себастьян отошёл под прикрытие своей матери и начал готовить какое-то особенно сильное заклинание. Герцог не обратил на это никакого внимания. Вдруг, по сигналу, данному сыном, высокородная Элизабет отскочила в сторону, а высокородный Себастьян припал на одно колено и выкрикнул "ignine". Из палочки вырвался сгусток золотого огня. Щит выставленный герцогом в этот раз нисколько не помог. Шар попал в герцога и взорвался. Герцог издал душераздирающий крик, исполненный муки и упал.
В зале установилась тишина. Люксембурги опустили палочки, но вдруг герцог поднялся. Но в каком виде! Выше пояса его тело представляло из себя тёмно-красную броню, усыпанную шипами. Четырёхпалые руки заканчивались огромными когтями. Вытянутая вперёд морда с громадными зубами, не умещающимися во рту. Венчали голову два изогнутых небольших рога. И это существо было зло. Очень зло.
Герцог открыл рот, из которого вылетел чёрный сгусток. Сгусток попал в правую руку высокородного Себастьяна и рука загорелась. Высокородным упал и стал кататься по полу, пытаясь сбить пламя. Вскоре он затих, потеряв сознание от боли.
Существо же тем временем принялось за герцогиню. Высокородная Элизабет с неожиданным проворством уворачивалась от пламенных шаров, которые прислужник запускал в её направлении с обеих рук. К сожалению, эта игра в одни ворота долго продолжаться не могла и один из шаров всё-таки попал в неё. Раздался треск, герцогиня вскрикнула и упала на пол, по стечению обстоятельств совсем рядом со своим сыном.
Герцог, вернее то, во что он превратился, захохотал и вскинул руки с явным намереньем добить обоих своих противников. И в этот миг в зале раздался звук лопнувшей струны. Всё, близняшки уже выехали за пределы зоны влияния демонского прислужника. Наконец-то! А то я же грешным делом думал, что сигнал не прошёл (забегая вперёд, хочу заметить, что, как я вычислил позднее, с момента подачи сигнала до момента выхода близняшек из зоны влияния прислужника прошло всего шесть минут).
Ощутив отсутствие якорей, прислужник взревел, затем изогнулся назад, причём верхняя половина туловища стала параллельна полу. Из его рта вырвался столб пламени. Скорее всего, он решил сформировать поисковую форму, которая должна была найти, схватить и привести обратно якоря прислужника.
Я не знал времени формирования поисковой формы, но явно недолго. Моё воздействие для этой, покрытой прочным панцирем боевой формы прислужника, будет неощутимо. Ритуал изгнания был мною активирован ещё во время боя, теперь надо было лишь загнать прислужника в середину созданной мною фигуры. Но как это сделать? Оба Люксембурга валялись изломанными куклами, причём от Себастьяна ещё шёл дымок в том месте, где в него попал плевок прислужника. Сам я вряд ли на что-то способен. Если только...
Я вытащил из кармана мину. Да-да, ту самую мину на кикимору, которая мне не пригодилась в Кобленце. Мины девочек я уничтожил, а про свою попросту забыл. Как хорошо, что у меня всего одна куртка, хоть как-то защищающая от ударов и заклинаний! От кикиморы, правда, она совсем не помогла.
Все эти мои размышления заняли всего считанные мгновения. За это время пламя, извергаемое прислужником, стало опадать и всё отчётливее проглядывали контуры каких-то не то птиц, не то ящериц с крыльями. Счёт шёл на секунды.
