А перед палаткой активно метался туда-сюда худой и нескладный мужчина средних лет. На его переносице красовались круглые очки с замерзшими линзами. На поясе висел неизвестный свиток, а на плечах было накинуто пальто.
— Владимир Картограф, — быстро сориентировался мужчина, театрально вскинув руки и низко поклонившись. — Никто не знает Север лучше меня!
Тонкие усы и меховая шапка вместе с очками делали Владимира больше похожим на учителя или библиотекаря, чем проводника. После того, как мужчина представился, я почувствовал на спине чей-то пристальный взгляд. Но Нобу был спокоен. Значит, угрозы не было.
— Сколько экспедиций ты провел? — поинтересовался я, давая Владимиру шанс.
— Провел? Ни одной, — честно признался мужчина, но тут же продолжил с едва скрываемым энтузиазмом. — Но я составлял карты! Много. Смотрите! Вот же!
Владимир бросился к столу и принялся разворачивать пожелтевшие, хрупкие свитки. Он тыкал в них, болтая без умолку, пока, наконец, не развернул огромный кусок бумаги, разрисованный разноцветными чернилами.
— Вот, посмотрите! — восторженно провозгласил картограф. — Впечатляет, не правда ли?!
Я взял у Нобу карту, выданную княжной и сравнил их. Во-первых, работа картографа была похожа на детский рисунок, исписана беспорядочными стрелками и не указывала множество объектов, включая старую шахту. На разноцветном пергаменте были странные метки, вроде: «осторожно, медведи (но это не точно)», «замерзшие русалки», «грибобасики».
— Это шутка, верно? — произнес я невозмутимо, отрывая взгляд от карты.
— Никак нет! — бодро продолжал гнуть свою линию Владимир. — Я прочитал все книги о Севере! Я описал все опасности! Мои исследования точны и не имеют себе равных!
— Как пережить снежную бурю? — спокойно задал вопрос Нобу.
Ученый ненадолго призадумался. Он что-то бормотал себе под нос, то и дело поправляя очки.
— Что-то такое читал… — наконец повысил он голос, а затем воскликнул, заискивающе уставившись на меня. — А, точно! Просто не попадать в нее! Верно?
Я закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. Попытался побороть желание послать умника куда подальше. Поборол его.
— Да, верно, — холодно ответил я. — К сожалению, вы нам не подходите. Всего доброго.
Лицо Владимира приняло обескураженное выражение лица. Мужчина сделал два шага назад, забрав с собой «гениальную» карту.
Мы отошли от палатки. Все-таки сегодня не повезло. Я уже хотел сдаться, но чей-то пытливый взгляд так и сверлил мне затылок.
— Нобу, — обратился к слуге я, озираясь по сторонам, — ты ничего не чувствуешь?
Японец удивленно приподнял брови.
— Нет, господин, — было видно, что слуга не ожидал этого вопроса.
Откуда же шел этот взгляд? Я обвел небольшую площадь глазами: женщина с ребенком выбирали игрушку, бабушка в теплом платке покупала рыбу, высокий мужчина торговался с полным торговцем. Все не то.
— Господин? — повторил вопрос японский мечник, заметив мое беспокойство.
И все-таки мне удалось отследить хищный взгляд холодных серых глаз. Внимание исходило от грязного мужчины, привалившегося к куче пустых ящиков. Он держал в руках пустую бутылку. Его одежда была рваной, а лицо неряшливым. Словно пьяница вышел из зимней спячки.
Как только наши взгляды пересеклись, мужчина приложился к бутылке. Его взгляд потух. Интерес и режущее затылок внимание пропало.
— Нам стоит спросить его, — бросил я Нобу, уверенно двигаясь к грязному мужику у ящиков.
— Господин, вы серьезно? — в тоне японца впервые за долгое время послышалась неуверенность. — Он же обычный пьяница.
А вот это уже было интересно. Нобу не заметил его. Нужно проверить.
— Что мы теряем? — по-философски спросил я, ускоряя шаг.
Мечник лишь тяжело вздохнул. Я же подошел к мужчине в рванье, который уже вовсю сопел, откинувшись на ящики. Рваная одежда, пропускающая холодный зимний воздух, кажется, ничуть не мешала ему мирно дремать.
— Мы ищем проводника на север, — легонько пнул мужика я, чтобы хоть как-то разворошить его. — Ты достаточно трезв, чтобы ответить на несколько вопросов?
Мужчина открыл глаза, а затем медленно поднялся на ноги. К моему удивлению, двигался он плавно, пружинисто и уверенно. Затем он все-таки пошатнулся и облокотился на деревянные ящики.
— Меня зовут Юрий, — почесал щетинистый подбородок незнакомец, — и я немного знал север.
— А насколько хорошо знаешь сейчас? — легкий скептицизм успел вернуться ко мне, окрашивая мои слова ноткой неуверенности.
— Тропы изменились, — зевнул Юрий, а затем достал потрепанную флягу со стертым гербом из-под одежды. — Реки замерзли. Шахты обвалились. Даже пьяным я проведу вас, если захотите.
— У него есть потенциал, — произнес японский мечник, кардинально изменив свое отношение к пьянице.
Я не был слепцом. Пьяница был статным и жилистым. Его руки покрыты мозолями, а на пальцах красовались тонкие шрамы. Вот только теперь я не был так уверен. Даже несмотря на то, что Юрий держался уверенно и спокойно, глаза мужчины были совсем потухшими, как заброшенный камин. А знания, по-видимому, устаревшими.
Тяжелое решение. Вот бы найти какой-нибудь решающий аргумент.
