Я подошел поближе.
На стене, прямо над головами работников, висел портрет с нарядной лентой. На столах у студентов, корпевших над своими проектами, стояла миска риса и лежали клочки бумаги, измазанные какими-то рисунками.
На конвейере заморгали лампочки, и работники засуетились с новым рвением. Раздался короткий механический звук, и линия двинулась вперед.
— Это наша рабочая зона! — раздался откуда-то сбоку знакомый мне голос. — Как тебе?
Я повернулся на звук. Оказалось, что в этом помещении сосуществовала серая действительность и вполне себе человеческая яркая реальность. В нескольких метрах от меня под лучами солнца нежился… Борис.
Он сидел на комфортном стуле с мягкой обивкой. Перед ним стоял круглый деревянный столик с изысканной скатертью, где расположился небольшой фарфоровый чайник, вазочка с печеньем и сладостями, и несколько чашек.
Я повернул голову налево: невыносимая тьма, рутина и серость. Взглянул на товарища и чуть не ослеп от нахлынувших красок. Даже лицо Бори, кажется, счастливо светилось.
— Капиталистичненько, — пожал плечами я и присоединился к другу.
— Чаю налить? — любезно поинтересовался юноша.
— А давай, — махнул я рукой, занимая один из свободных стульев. — А чего не кресла?
— Да я только устроился, — наполнил одну из кружек горячим напитком товарищ. — Потом обставлю под свой вкус.
По комнате разнесся аромат фруктового чая. Я довольно потянулся.
— Слушай, а как ты за три дня успел? — поинтересовался я у довольного друга, махнув рукой в сторону трудящихся.
— Не за три, а за полтора, — поправил меня Борис. — Ну как? Кризис власти. Короткий путч. Много обещаний. Как-то само получилось.
— Интересненько, — отхлебнул горячий чай я.
— У нас все оформлено, — деловито затараторил Боря. — Есть трудовой договор. В нем включены выплаты за переработки. Все в соответствии с комплексной схемой рабочего времени.
— А работают они за миску риса и благодарность руководителя? — ухмыльнулся я.
— Каждому положена миска риса и кошкожена, — на этих словах друга я поперхнулся чаем. — Рабочий повышать социальный рейтинг, великий нефритовый стержень выдавать награду.
— А нефритовый стержень это…? — прокашлявшись, поинтересовался я.
— Мне самому как-то неловко, — засмущался товарищ.
— Не в том мире ты родился, — произнес с сожалением я, — ой не в том.
Мы тихонько посидели, каждый думая о чем-то своем. Мерный шум производственного процесса лишь изредка прерывался движением конвейера.
— Да, — вздохнул я, — деньги бы сейчас пригодились.
— В долг не дам, — молниеносно ответил друг.
— Да я не за этим, — беззаботно махнул рукой я. — Борис, ты когда-нибудь слышал о биткоине?
— М? — непонимающе уставился на меня товарищ.
— А о таких терминах как крипто биржа, майнинг, блокчейн? — продолжил перечислять я.
— Рам, — серьезным тоном откликнулся друг, — признайся честно.
Я отчего-то слегка напрягся. Неужели Боря признал во мне попаданца? Неужели технологии моего мира неприменимы к этому?
— В чем? — аккуратно поинтересовался я, возвращая чашку на стол.
— Ты ведь эти слова сейчас сам придумал? — сочувственно спросил Борис, сложив руки в замок на столе.
— Что ты, конечно же нет, — отлегло у меня на душе. — Блокчейн — это основа для существования криптовалют, которыми можно торговать на бирже. Их можно зарабатывать майнингом на серверах или даже на домашнем железе. Это целая наука. Ты зачем в карман полез?
Боря же, под мой рассказ о технологии параллельного мира, молча достал из кармана телефон и начал набирать какой-то номер.
— Ты кому звонишь? — поинтересовался я. — Инвесторам?
— Угу, — не отвлекаясь пробубнил товарищ. — Лучше. Санитарам.
— Погоди, дай объяснить, — примирительно поднял я ладони.
— Да разве я мешаю? — пожал плечами Борис. — Как раз сразу доктору и расскажешь про свой биг чейн, криптон и манку.
— Остановись, — стукнул я кулаком по столу. — Мы просто создадим новую валюту. Цифровую. Зашифруем данные для безопасности. Никаких банков. Все анонимно. Относительно.
— Ты еще скажи, — язвительно парировал Боря, — что можно вместо картин в галерее цифры продавать.
— Э-э-э… — протянул я, вспомнив один из способов заработка в интернете.
Борис же после короткой паузы нажал на кнопку вызова.
— Всех вылечим, — успокоительно произнес друг.
— Ладно, — признал поражение я, — не стоило надеяться на эту идею.
Товарищ тут же сбросил исходящий звонок.
— Тебе чайку подлить? — сочувственно спросил юноша. — У меня мята есть. Давай с мяткой заварю?
— Ладно, — вздохнул с сожалением я, — давай я тогда другие идеи тебе попозже в личку скину.
Борис поперхнулся, залив светлую скатерть. Благо, сладости уцелели.
— Не н-надо мне ничего, — решительно закачал головой друг.
— Ну, я тебе в телеге все кинуть могу, — почуяв золотую жилу, поинтересовался я.
— И как я ее ловить должен? — возмутился Борис. — Телегу твою. Головой?
— Борис, — изучающим тоном произнес я, осознавая один весомый недочет нашего нынешнего бренного мира, — а что вы думаете о социальных сетях?
— Я из сетей, — прищурился друг, — знаю только невод.
