— А что? — ухмыльнулся я, потирая ладони. — Звучит. Невод — первая отечественная соцсеть. Да не тянись ты к телефону! Дай объяснить!
После короткого совещания и обсуждения известных мне деталей, я был включен в технический кружок. Борис все еще недоверчиво поглядывал на меня, видимо не веря в мою идею до конца.
— И как ты это придумал-то? — почесывал друг подбородок.
— Гениальность в нашей семье передается по наследству, — гордо проговорил я.
— Ну не знаю… — все еще мялся бизнес-партнер, подозрительно щурясь.
— Борис Евграфович, — деловито обратился я к товарищу, — пять процентов компании будут принадлежать вам.
— Рами́ Кристофович, — выпрямился на стуле юноша, протягивая мне руку, — ваша идея действительно гениальна. Нигде мне еще не встречался такой талант. Буду рад работать вместе.
Я, не задумываясь, пожал протянутую руку. В конце концов, Борис еще не знал, что работать в основном предстоит вовсе не мне. Гениальные умы не должны сдерживаться никакими оковами.
Учеба в магической академии оказалась делом совсем несложным. Особенно для человека с деловой жилкой. А именно таковым я себя и считал. Дни текли медленно, но неотвратимо, складываясь в рутину нескольких первых недель. Необычность обстановки уступила место странному чувству дежавю. Впрочем, жить-то действительно приходилось во второй раз.
Тренировки в поместье под деловые команды Рафаэля тоже стали обыденностью. Казалось, что нарушить душевный покой было нечему. Тишь да благодать. Лишь изредка прерываемая монотонным стуком настенных часов и легким шелестом бумаги.
Тик-так. Тик-так. Тик-так.
Я сидел в удобном глубоком кресле в небольшой приемной. Компанию мне составляла невысокая полненькая девушка, перебирающая бумаги за крепким деревянным столом по мою левую руку. Комната была больше похожа на одно из помещений продвинутой юридической фирмы, а не на предбанник студенческого совета магической академии. Впрочем, в прошлом с юристами высокого класса я никогда не пересекался.
Тик-так. Тик-так. Тик-так.
Вот мне и оставалось лишь безразличным взглядом смотреть на широкие раздвижные двери прямо перед собой. Как я здесь оказался? Все просто! Хрен его знает. Просто в один прекрасный момент пришло уведомление, что меня ожидают в эту дату и это время.
Тик-так. Тик-так. Тик-так.
— Так и кукушкой поехать недолго… — тяжело вздохнул я.
— Кхм, — слегка закашлялась секретарь, но затем все-таки отвлеклась от бумаг, — в механизме нет никакой птицы. Часы раритетные и заведенные магией.
— Вы-таки просто не представляете насколько я заведен этой вашей магией, — подметил я ехидно, поворачиваясь на голос.
— Ой, — стеснительно проговорила девушка и снова уткнулась носом в документы на столе.
Это у них студсоветовских похоже врожденное. Бумажки перебирать.
— Что же это за гений напитал их магией, а птичку добавить не смог? Ведь такие приятные часики, и тикают так одухотворительно, — пожаловался я, закинув ногу на ногу. — Ай-яй-яй. Часики смастерил, а птичку забыл. Какая незадача для такого несомненно великого конструкторского гения.
— Рад, что мое детище вам пришлось по душе, — раздался спокойный мужской голос. — Рами Кристофович, пройдемте внутрь.
Передо мной возвышалась знакомая фигура худощавого аристократа в очках. Казалось, что со времени моего первого дня в академии во внешнем виде юноши изменился только цвет рубашки.
— Что вы, Алексей, — легко вскочил на ноги я, — я по звуку сразу определил мастера своего дела. Самородка. Редко где такие часики встретишь, а тут на тебе. На стене висят, представляете? Их бы в музей.
Под мою короткую и скромную канонаду комплиментов мы и оказались в небольшой приемной. Дворянин устроился на стул за продолговатым стеклянным столом, и указал мне рукой на место напротив.
Я спокойно занял свое место, но Алексей не спешил говорить. Он ловко застучал пальцами по клавишам ноутбука, расположенного у него перед самым носом. Мне же выпал шанс поближе осмотреть помещение вокруг.
На стенах вокруг висели картины неизвестных художников, больше похожие на абстрактную мазню… абстракционистов. Удивительно, верно? Разные стеллажи и полки были забиты аккуратно составленными папками с едва различимыми надписями на корочках.
Тут и там мелькали какие-то незнакомые мне приспособления и механические приблуды разных мастей. Почти все было за стеклом с легко поблескивающей вязью.
Отчего-то мне показалось, что даже внутри раздавался этот навязчивый стук часов.
Тик-так. Тик-так. Тик-так.
Видимо, ожидание в приемной под монотонный механический звук не сказалось на моей психике положительным образом. Ну часы-то снаружи висели. Я встряхнул головой, стараясь сбросить наваждение.
Наконец, мои глаза остановились на собеседнике. И невольно скакнули за его спину. Там красовалось простое полотно в дубовой рамке. На нем был реалистично нарисован лесной пейзаж: высокие стройные деревья, раскинувшие ветви словно сказочные великаны, резвая бурлящая речка с кристально чистой водой, нежно выглядывающее солнце, едва взошедшее над горизонтом.
