Первыми были великаны и чудовища, что покрыли своих прародителей, как белые личинки покрывают разлагающуюся плоть. Потом появились боги, и они устрашились окружающей тьмы, но самые смелые из них, трое братьев, обратили свой страх в гнев, открыто выступив против владык бездны. Были это Пирас, Велу и Свар, иные же лишь взирали на них, охваченные ужасом, и добровольно отдали им первенство среди всех порождённых. Троица обрушилась на Кернуна как сверкающие молнии, они разодрали его тело на части, расчленили его и низвергли в воды. Они вспороли Арсу как гигантскую змею и выпустили кровь её, затопив мир. Из плоти божества они создали земную твердь, из крови образовались источники вод, кожа стала небесами, кости – горными массивами, вырванные сердца первых из всех сущих были заброшены на небо, превратившись в солнце и луну.
Великаны же, узрев прекрасный теперь мир, не пожелали подчиняться новым владыкам и подняли восстание, тогда юные боги вступили с ними в битву, и большинство чудовищ были истреблены, лишь немногие спаслись на окраинах земли. Так новый род воцарился над миром, они воздвигли Ирий и небесный город в нём, утвердили закон для всех живых существ. Братья должны были разделить свои владения, и тут Велу был жестоко обманут. Он помогал Пирасу во всех делах – низверг Кернуна, истребил великанов, но обладатель молота не дал ему властвовать на земле, заставив спуститься во тьму нижнего мира, что лежит за холодными водами. Тогда между Пирасом и Вельном разразилась война, тёмный владыка хотел лишь забрать то, что принадлежит ему по праву, но был побеждён и с тех пор никогда больше не поднимался в верхние пределы.
– Никогда прежде не слышал этой истории в таком виде, – сказал Валамир.
– Власть Пираса родилась через кровь, но придёт день, когда она поколеблется, ибо нет в этом мире ничего извечного. Владыка богов низверг своего отца, но и он сам будет низвергнут по закону справедливости, и тот, кто заслужил, воцарится в Ирии. Война Богов – это не конец для людей, но лишь новое начало, очистительный огонь, после которого мир будет обновлён, и те, кто не изменил своему служению, получат великие награды. Новый правитель будет щедр к тем, кто поддержит его. Это я говорю для тех, кто ещё опасается старого пророчества. Не гибель, но необозримое могущество ждёт нас.
– К чему всё это? – спросил Дир. – Мне казалось, что мы просто хотим дать Арсе, князя, которого поддержит народ, а не сдвинуть основы мира.
– Ваши желания мне понятны, – кивнула женщина, – но, даже без нашего стремления, мы можем запустить силы, над которыми не властны. Не мудр тот правитель, который не думает обо всех последствиях.
– Она хочет сказать, что, после моего восшествия на престол, мир начнёт меняться, – вставил Келагаст, – ибо я не какой-то самозванец, но наследник божественного рода, предназначенного властвовать самой судьбой.
– Так может случиться, – согласилась Дарена.
– Я понял твои слова, – Валамир вышел в центр зала. – Однако не будем сейчас заглядывать так далеко вперёд, так как у нас сегодня много и земных трудностей. Люди готовы принять Руяничей, ибо истосковались по счастливым временам, когда священный город сиял среди склавских земель, но гордецы из княжеских родов не желают склонять головы перед старшим родом. Они нарушают завет, ибо издавна заповедано, что правитель Арсы – это старший брат среди всех князей. Более того, они не пожелают даже возвращения Руянича на престол и будут сопротивляться этому всеми силами.
– Тогда нам придётся их заставить, – самонадеянно сказал Келагаст.
– Да, придётся. Однако для этого потребуется разгромить их силой оружия, и нас ждёт тяжёлая война, что охватит все народы.
– Это означает войну со всеми княжествами? Как может одна Преслава выстоять против объединённой мощи шести стольных городов? – спросил Доброслав. – Мне сложно даже представить, чем всё это обернётся.
– Я понимаю, как для тебя всё это выглядит, – подошёл к велиградцу Валамир, – да и не только для тебя. Много людей будут охвачены страхом, когда увидят могущественные армии под стенами своих городов, но они не понимают, что эта война необходима ради будущего всех склавов. Вы все здесь – люди, для меня близкие, лишь Драгомира нет, моего верного сына, но он выполняет важное поручение. Поэтому я буду говорить открыто, раскрою вам тот замысел, что давно уже занимает мой разум.
– Это мечта всех, кто думает о благе склавов, – сказал Дир, подойдя к столику, где была разложена большая карта.
